Она без труда поняла ход ее мыслей. Миссис Кронвелл, которая, к счастью, немного от них отстала, была одета в ярко-розовое шелковое платье с большим декольте, обрамленным страусиными перьями. Ленор согласно кивнула, спорить не имело смысла. Тетушка глуха, как тетерев, и ее невозможно убедить, что ее замечания прекрасно слышны в радиусе десяти футов, отнюдь не произнесены шепотом. Проследовав за своей бывшей компаньонкой на другой конец гостиной, Ленор помогла седовласой и сгорбленной Гарриет устроиться в любимом кресле у камина и расправила ее бордовые юбки.

Увидев, что тетя вынимает из сумки кружевное рукоделие и начинает разматывать коклюшки, Ленор накрыла ее руку своей и медленно раздельно проговорила:

— Я принесу вам чай, как только его подадут.

Гарриет кивнула и вернулась к коклюшкам. Ленор оставила ее одну, понадеявшись, что та не заскучает и не станет громко рассуждать вслух прямо при гостях.

Несмотря на присутствие ярко одетых дам, напоминавших рассыпанные по большой комнате блестящие драгоценности, которых она в общем-то не могла назвать друзьями, Ленор легко лавировала среди них. Она давно постигла искусство грациозно здороваться с теми, кого не желала принимать, и оставлять их в некоторой озадаченности от такого благосклонного приема. С равными по положению она вела себя как настоящая хозяйка, выслушивала последние сплетни, делала комплименты нарядам. Именно на таких сборищах она узнавала большую часть того, что происходило за воротами Лестер-Холл.

Но сегодня, едва закончив с официальными обязанностями, тут же устремилась к своей кузине. Ей очень хотелось знать, почему Эмилия так неожиданно приехала.

— Из-за Ротсея. — Эмилия поморщилась от отвращения. — Он устроил на меня настоящую охоту, Ленор.

Они стояли в стороне от чужих ушей, и Ленор сочувственно посмотрела на нее.

— Как я понимаю, виконт относится к джентльменам, у которых трудности с пониманием слова «нет»?

Эмилия нахмурилась.

— Здесь не столько вопрос понимания, сколько прискорбный недостаток воображения. Думаю, он просто не может осознать сей простой факт, что леди может его отвергнуть.

Ленор чуть не хихикнула. В шестнадцать лет Эмилия покорно согласилась с пожеланиями родителей и вышла замуж за человека на сорок лет старше ее. В двадцать три она овдовела и осталась в одиночестве с приличным наследством, что сделало ее желанной добычей всей мужской половины светского общества. Решительно не желая, чтобы ее вновь втянули в брак без любви, Эмилия постоянно старалась избежать союза еще менее респектабельного свойства. Джентльмены никак не могли уразуметь, что овдовевшая леди Уоллес не испытывает срочной необходимости обрести мужскую защиту.