Боюсь, я был слишком поглощен разговором и пропустил сей прискорбный факт.

— Вы говорили со своей женой! — возмутилась леди Гамильтон.

Он пронзил ее ледяным взглядом:

— Именно так. — Джейсон помедлил, удостоверяясь, что стрела попала в цель, и затем с вежливым кивком сообщил: — Прошу прощения, Юджиния, но меня мучает жажда.

Танцующая Ленор увидела, что он удаляется, и облегченно выдохнула. Эти дамы вели себя совершенно бесстыдно, абсолютно все. Даже не знай она о прошлом своего мужа, авансы, что делали ему так называемые светские леди, легко сообщили бы все даже самой неискушенной девушке. А она к таким не относилась. Слишком уж хорошо понимала, что ему предлагают, удивительно, как он до сих пор не принял ни одного приглашения.

Кружась в танце, она вдруг осознала, что, возможно, и принял, только она об этом не знает. Внутри поднялась мучительная волна страдания, и она поспешила отвлечься, пока та совсем ее не накрыла, заставила себя подумать о другой непонятной вещи, а именно о том странном, что она заметила в его глазах. Почему они на мгновение вспыхнули мягким светом?

— Леди Эверсли!

Предупреждение прозвучало как раз вовремя, Ленор чудом удалось избежать столкновения. Шепотом извинившись перед лордом Фолкерком, она заставила себя встряхнуться и подумать о делах насущных. Да, муж испытывает к ней некоторую привязанность, но это не такое уж большое открытие, всего лишь свидетельство его доброты. В его взгляде светилась нежность, но и только. А то, что он о ней беспокоился… Причина тому — заинтересованность в ее здоровье и здоровье наследника. Над этим и задумываться не стоит. Никакой тайны.

И вообще, пора перестать тосковать, эти глупости только причиняют ей душевные муки.

— Благодарю вас, милорд. — Сделав последний реверанс, Ленор выпрямилась и одарила лорда Фолкерка сияющей улыбкой. — Вы не проводите меня к леди Агате? Мне кажется, она где-то у входа.

Лорд Фолкерк пришел в восторг, что его увидят с одной из ярчайших леди сезона, и с готовностью согласился.

Светски улыбаясь налево и направо, Ленор грациозно вышагивала рядом с ним и строго напоминала себе о цели. Она не может просто вернуться домой, еще слишком рано. Зато рядом с Агатой можно хотя бы передохнуть, прежде чем снова бросаться в суетную светскую жизнь герцогини.

Без конца приходилось притворяться, что вся ее жизнь — блестящий гламурный мир со светской болтовней, фривольными намеками и циничным хихиканьем. Нелегкая задача. Особенно когда взгляд скользил по напомаженным волосам в поисках возвышающейся над всеми головы с шапкой волнистых каштановых локонов. Он иногда появлялся, но всегда держался на расстоянии.