Мы ехали на восток по Моньюмент-авеню, в район Фэн, где вдоль старинных улиц вытянулись величественные особняки, а в вековых зданиях обосновались студенты колледжей."

"Возле памятника Роберту Ли[17] Марино свернул на Грейс-стрит, где, в белом испанском дуплексе, жил Тед Эддингс. Над деревянным крыльцом гордо реял красный флаг Санты. Растянутая между столбиками ярко-желтая заградительная лента выглядела отвратительной пародией на рождественскую обертку; четкие черные буквы строго предупреждали любопытных не приближаться к ограждению.

— Не хотелось бы наткнуться на кого-нибудь в доме, а у кого еще есть ключ — неизвестно, — объяснил Марино, отпирая переднюю дверь.

 — Лишь бы проныра-домовладелец не притащился с инспекцией.

Не обнаружив на месте Уэсли, я уже подумала, что он и не появится, но тут услышала знакомый глухой рык его серого «БМВ». Автомобиль остановился у тротуара, двигатель умолк, и радиоантенна медленно втянулась в основание…

— Док, вы заходите, а я его подожду, — произнес Марино.

— Мне нужно с ним поговорить. — Люси торопливо сбежала по ступенькам.

— Буду в доме, — бросила я, натягивая хлопчатобумажные перчатки, словно и не знала никакого Уэсли.

Я вошла в фойе и мгновенно ощутила незримое присутствие Эддингса. Его педантичная натура проявлялась в минималистском стиле обстановки, индейских ковриках и полированных полах, а его душевное тепло — в желтых стенах, увешанных монотипными эстампами. На всем лежал тонкий слой пыли, стертый местами там, где кто-то — вероятно, полицейские — открывал дверцы или выдвигал ящики. Бегония, фикус и цикламен, похоже, оплакивали утрату хозяина, и я невольно огляделась, ища взглядом лейку.

Обнаружив ее в прачечной и набрав воды, я начала поливать растения и не услышала, как вошел Бентон.

— Кей? — прозвучал негромкий голос у меня за спиной.

Я обернулась, не успев скрыть не предназначавшуюся ему печаль.

— Что ты делаешь? — Он остановился, наблюдая за мной.

— Разве ты не видишь?

Он промолчал, только пристально смотрел на меня.

— Я знала его. Знала Теда. Не очень хорошо. Но на моей работе к нему все относились с симпатией. Тед несколько раз брал у меня интервью, и я уважала… — Я замолчала, потеряв нить повествования.

За то время, что мы не виделись, Уэсли заметно похудел, черты его лица заострились.

Волосы стали совсем седыми, хотя он был лишь немного старше меня. Выглядел он уставшим, но такими же уставшими выглядели едва ли не все мои знакомые. Другое дело, что, расставшись с женой, он не производил впечатления несчастного человека.

— Пит рассказал про ваши машины.

— Просто невероятно, — подтвердила я, продолжая поливать цветы.

— И про детектива тоже. Как его там? Рош, да? Придется поговорить с его шефом.

— Мне это не нужно.