— Только теперь следы ведут к нашим машинам, и оставлены они ботинками с подошвой «вибрам». И знаешь что, док? — Я сжалась от страха, ожидая чего-то плохого. — Никто из нас никуда сегодня не уедет, пока сюда не доберется тягач.

Я промолчала.

— Кто-то проколол покрышки. — Люси восприняла новость с каменным лицом. — Все до единой. Чем-то с широким лезвием. То ли большим ножом, то ли мачете. Ясно одно, — продолжал он, — никакой это не сосед и не ночной дайвер. Думаю, мы имеем дело с человеком, который четко выполнял поставленную задачу. Мы его спугнули, он убрался отсюда, но потом вернулся.

Я взяла кофе.

— Сколько времени потребует ремонт?

— Думаю, что сегодня на это рассчитывать невозможно. Ни тебе, ни Люси.

— Но нужно что-то сделать, — сухо заявила я. — Мы должны уехать отсюда. Надо осмотреть дом Эддингса. К тому же оставаться здесь просто опасно.

— Согласна, — поддержала меня Люси.

Я подошла к окну над раковиной, откуда были видны наши машины. Покрышки напоминали черные резиновые лужи на снегу.

— Прокололи сбоку, так что не заклеишь, — заметил Марино.

— Что будем делать? — спросила я."

"— У ричмондской полиции есть договоренность с другими управлениями, и с местной я уже связался. Скоро будут здесь.

Самому Марино требовались специальные, полицейские покрышки и обода, а нам с Люси — мишленовские и гудиеровские, потому что мы, в отличие от него, приехали на личных автомобилях. Я напомнила ему об этом.

— У нас есть прицеп с платформой. Загрузят твой «бенц» и развалюшку Люси и отвезут в «Белл тайр-сервис» на Вирджиния-Бич-бульвар.

— Никакая она не развалюшка, — возмутилась Люси.

— Какого черта тебя потянуло купить игрушку цвета дерьма попугая? Корни майамские лезут, да?

— Дело не в корнях, а в бюджете. Мне она досталась за девятьсот долларов.

— Хорошо, подождем. Но что мы будем делать сейчас? — спросила я. — Ты же знаешь, что они никогда не торопятся. А сегодня Новый год.

— Вот тут ты права. Но все просто, док. Если собираешься в Ричмонд, поедешь со мной.

— Отлично. — Спорить я не стала. — Тогда давайте займемся делами, чтобы ничего нас не задерживало.

— Сложи-ка для начала свои вещи, — предложил Марино. — По-моему, тебе надо убираться отсюда насовсем.

— Мне придется остаться здесь до возвращения доктора Манта из Лондона. Другого варианта нет.

Тем не менее собралась я так, словно возвращаться в коттедж в ближайшие сто лет уже не собиралась. Потом мы постарались как можно тщательнее провести собственное расследование, поскольку случившееся подпадало под определение «мисдиминор»,[16] а надеяться на усердие местной полиции не приходилось.