Не обращая внимания на стенания моего отца, я пинком отбрасываю его пистолет в другой конец комнаты.

– Бьянка, отдай мне пистолет, детка.

Я смотрю на Михаила, на его протянутую руку, подхожу к нему и вкладываю в нее пистолет.

Михаил– Бьянка, посмотри на меня, солнышко.

Она поднимает на меня глаза, и я вижу, что она плачет.

– Можно я убью его, детка? – Я смотрю на Бруно, который тяжело дышит, лежа на полу. Если бы Бьянки здесь не было, он был бы уже мертв, но я не стану убивать его у нее на глазах, если только она сама этого не захочет.

Она качает головой, затем снимает с себя футболку и сминает ее в руках. Присев передо мной на корточки в одном лишь лифчике и джинсах, она прижимает ее к моему кровоточащему плечу. Моя рука все еще прикована наручниками к трубе батареи, а плечо ноет от боли, но я ни за что не рискну подпустить ее к этому мудаку, чтобы найти ключ. Вместо этого я обхватываю ее свободной рукой и прижимаю к груди, стараясь, чтобы пистолет в моей руке не касался ее кожи.

Дверь с грохотом ударяется о стену, и в комнату вбегает Денис с пистолетом наготове, оглядываясь по сторонам.

– Глаза в пол, – рявкаю я. Никто, кроме меня, не увидит мою жену полуголой, и к черту сложившиеся обстоятельства.

– Ключ от наручников. – Я кивком указываю в сторону Бруно. – Повяжи что-нибудь вокруг его ноги и позвони Максиму, чтобы кто-нибудь забрал его и доставил к дону.

Денис находит ключи от наручников в одном из карманов Бруно и спешит ко мне.

– Нам нужно отвезти вас в больницу, шеф, – шепчет он.

– Нет. Давай сразу к доку. Я не поеду в больницу с огнестрельным ранением, если в этом нет крайней необходимости. Мы возьмем твою машину.

– Почему, как только нужно перевезти кого-нибудь блюющего или истекающего кровью, это всегда оказывается моя машина? – бормочет Денис, набирая номер Максима.

Я кладу палец под подбородок Бьянки, поднимая ее голову.

– Ты в порядке, душа моя?

Она берет мою руку и кладет ее на футболку, прижатую к моему плечу, обхватывает мое лицо ладонями и целует меня.

– Нет. Но буду. – Показывает она пальцами и снова целует меня.

– Нам нужно обговорить некоторые правила. Когда я говорю тебе бежать, ты бежишь, Бьянка. Это ясно?

– Оставив тебя на произвол судьбы?

– Да.

Бруно мог убить ее. Я не думал, что он это сделает, но я бы никогда не стал рисковать ее жизнью, даже если бы существовал хоть один процент вероятности того, что она пострадает.

– Я не могу тебе этого обещать. Мне жаль.

– Бьянка, детка, если ты не пообещаешь мне, я запру тебя в квартире и поставлю двух мужчин у двери. Я так зол на тебя за то, что ты здесь устроила. Пожалуйста, не испытывай меня на прочность.

– Хорошо.