Я уже пробирался сквозь тонкую маечку до нежных полушарий, стянул лифчик, чтобы оголить маленькие розовые горошинки, и пока Ника верхом на мне цеплялась за плечи, пытаясь удержаться, я прижался губами к груди, обводя языком ореол по кругу, а второй рукой расстегнул брючки пробираясь к самому сокровенному. Мокрая. Готовая.

Снова вгрызся в сладкие губки, и когда медленно ввел в нее один палец, почувствовал сопротивление. Зайцева вдруг начала брыкаться и мычать мне в губы.

— Миш. Миш, стой. Не надо, — Ника упиралась руками в грудь, и такая боль быстро привела меня в чувства.

Прямо по переломанным ребрам.

Поплывшим от боли и возбуждения взглядом я сканировал ее лицо, не в силах уже и пошевельнуться.

— Блядь, Ника, — глаза закатились от боли.

— Я не могу. Не могу. Это сильно. У меня… не было никогда, — опустила глаза и прикусила губу.

А я чуть не сдох там, с ней верхом на моем дымящемся члене.

Вау. Девственница. Как? Как, мать твою, с такой внешностью и…девочка? Да на нее же стоит круглосуточно и перманентно!

— Ебнуться можно. Как ты вообще дожила до таких лет не тронутая? Ты что с евнухами в округе жила?

Это было зря, ой как зря.

Она посмотрела на меня так, будто бы я убил котенка, и залепила мне звонкую пощечину.

— Да пошел ты, Багиров! — попыталась с меня встать, не особо беспокоясь о моих ссадинах. Сука, как же больно

— Блядь, да я не это имел в виду, — схватил ее за руки и прижал к себе под шипение и всхлипы. — Не это, не это я имел в виду. Все, тихо, — обхватив ее всем телом, не дал дать деру.

— А что ты имел в виду, ты вечно несешь что-то такое, а потом говоришь обратное, — Ника еще раз попыталась дернуться, но из моего захвата хрен оторвешься.

Прижимался к ней и лыбился как придурок. Моя девочка. Моя. Опустил голову так, чтобы вдохнуть сладкий аромат ее огненных волос, струящихся водопадом.

— Ника. Ты попала уже. Хрен я тебя отпущу. Все. Привыкай. И к характеру моему взрывному, и к тому, что не сбежишь уже никуда. Все. Отбегалась.

Глава 15

НИКА

— Останови здесь, пожалуйста, я выйду.

— С хера? — Миша посмотрел на меня таким многозначительным взглядом, что я не сразу нашлась, что ответить.

Вообще вся эта ситуация была странная и не укладывалась в голове. И когда вчера я пришла к Багирову, уж точно не думала, что из квартиры меня никто не выпустит. А он не выпустил, держал, обнимал, целовал, нашептывая какие-то совершенно несвойственные ему нежности.

Он не приставал больше, не позволял себе лишнего, но смотрел так, что сердце замирало и просил остаться, не уходить, потому что он все равно никуда не отпустит.