Словно я вижу какую-то несостыковку, но мозг пока не может обработать сигнал.

Но работая хирургом, я привыкла доверять своему чутью.

И оно подсказывает, что сейчас с девушкой не всё так гладко.

– Ты права, – она кивает, смотрит прямо мне в глаза. – Эта помощь не ради тебя, а ради меня самой. У моей совести странное чувство юмора. Возможно… – Рина мнётся, теряя десяток лет, и сейчас кажется подростком, а не взрослой женщиной. – Возможно, я сказала знакомым одну глупость. Или парочку. И родители Демида невзлюбили тебя по моей вине.

Глава 7

– Кофе готов.

– Мхм.

Мне всегда нравилось, как протекало наше с Демидом утро.

Неторопливо, с примесью лени и нежеланием подниматься с кровати. Муж отправлялся на кухню первым. Варил кофе в турке, обязательно добавляя щепотку соли.

А потом поднимаюсь я, получив ленивый поцелуй. Тепло окутывает, кожу едва щиплет из-за щетины Демида. Я открываю глаза лишь после того, как муж стягивает с меня одеяло.

Он отправляется в душ, я – на кухню, готовить нам нормальный завтрак. Включаю плиту и музыку, танцую. Делаю глоток кофе, напевая достаточно громко, чтобы заглушить собственный мозг.

И заученные лекции про вред кофе на голодный желудок, которые я слушала не раз в университете.

– Почти готово, – оборачиваюсь, улыбаюсь Демиду. – Достанешь сок из холодильника?

– Иди, я присмотрю. Нам скоро выезжать.

У нас не так много времени перед моей сменой, потому что мы с мужем ненавидим просыпаться заранее. Полчаса обычно хватает, если не летать сонной мухой."

"– Ты снова сожжешь? – щурюсь и ойкаю, когда Демид притягивает меня к себе. – Эй! – возмущаюсь, получая шлепок по бедру. – Руки при себе, господин Юсупов.

Вместо ответа мужчина крепче обнимает меня, воруя ещё один короткий поцелуй. Легкий, ненавязчивый, как прелюдия перед тем, что ждёт меня вечером. Таких поцелуев – десяток за эти полчаса, они заряжают меня энергией.

Утро, которое я ненавидела всю жизнь, после свадьбы приобретает свои очаровательные краски.

Четыре года спустя – я снова ненавижу утро.

– Ты даже не собираешься со мной говорить?

Мама цокает языком, помешивает сахар в чае. Каждый раз ложка громко стучит о кружку, заставляя меня поморщиться от громких звуков. А ещё спину прожигает осуждающий взгляд мамы.

Я надеялась, что смогу улизнуть на работу без лишних разговоров. Вчера всё получилось быстро и безболезненно. Я спровадила Рину и отказалась от её помощи, не в силах выслушивать её исповедь.

Да-да, была молодой и глупой, устала от чужих нареканий. Взболтнула что-то про то, что хотела вернуться к Демиду, но уже появилась я. Это не имеет значения – одной такой фразой людей не настроить против. Родители Демида просто никогда не собирались относиться ко мне, как к любимой невестке.