Но подполковник быстро остудил мой пыл, когда я сказал, что «Апач» мог бы и ракету ему навстречу пустить.

– Не мог. Мои осколки все равно его сбили бы… Он угрозу понял…

– Вам лучше знать, – согласился я. – Вы же специалист.

А Василий Васильевич все так же невозмутимо продолжал сидеть на своем месте, листая все ту же тетрадь, и я даже был почему-то уверен, что происшествие на дороге его никак не заинтересовало…

* * *Дальше до Хмеймима мы летели без происшествий. На аэродроме нас сразу, всем взводом, отправили на склад менять форму. Лично мне песочного цвета камуфляж понравился больше, чем цифровой, – он был и легче, и мягче, единственное, что вызывало недовольство, это рубашки с коротким рукавом. Это значило, что руки в тепловизоре будут светиться, что для снайпера вообще недопустимо. О чем я тут же сообщил сопровождающему нас подполковнику Ягужинскому из ГРУ, как он мне представился, словно забыл, что ГРУ теперь называется Главным управлением Генерального штаба. Но мне лично такое представление понравилось даже больше, поскольку звучало более привычно.

– Мы ваш взвод так быстро не ждали. Но форму для вас заказали. Прибудет завтра – послезавтра, в крайнем случае. Тогда сразу и смените. А пока, как говорится, «за неимением гербовой бумаги пишем на простой…». Временно…

Я хорошо знал, что ничего более постоянного, чем временное, не бывает. Тем более в армии. Тем не менее крыть мне было нечем, и пришлось смириться. Тем более что старые костюмы «Леший» взвод не стал сдавать.

После ужина, когда взвод отдыхал, к нам в палаточный лагерь пришел Ягужинский.

– Дрыхнете?! Хорошее дело. И полезное… Отсыпайтесь еще полтора часа. Через полтора часа выезд. С корабля, как говорится, на бал… Автобус подадут к палаткам. Ты, майор, через час должен быть в штабе. Найди там меня. Получишь задание. Извини уж, что обжиться взводу не дали, но поступили сведения о готовящейся атаке «бармалеев». Здесь война идет. Мы, люди, предполагаем, а Господь располагает… И действовать приходится исходя из обстоятельств. Значит, бум действовать?

– Бум, товарищ подполковник, – согласился я. – Через час буду у вас.

Я даже будильник на мобильнике ставить не стал, уверенный в том, что проснусь вовремя. Уснул сразу, по приказу организму, и проснулся ровно через пятьдесят минут, как сам себе и наказывал. Успел умыться и побриться и ровно через десять минут был уже в штабе, расположенном в бывшем здании гражданского аэропорта имени Басиля Аль-Асада, старшего брата нынешнего президента Сирии, погибшего в автомобильной катастрофе в 1994 году в возрасте тридцати одного года. Если бы не его несвоевременная гибель, сейчас он был бы президентом Сирии, а вовсе не его младший брат Башар.