– Долинский, нет! Я возражаю.

– Долинская, да! – хриплю, растирая влажные стенки твёрдым членом. – Возражение отклоняется. Всю жизнь мечтал это сказать сам.

– Нет, – рыпается она, извиваясь и пытаясь выскользнуть из-под захвата. – Я тебя убью, если залетим. Подам на тебя в суд, – дышит ускоренно. Возбуждена, моя девочка! – В Гаагский.

Сдавленно смеюсь, рассматривая её распахнутое тело. Каждую клеточку люблю, каждую родинку, всю её. Люблю и обожаю.

Толкаюсь в мягкой податливое тело, разместив ладони на талии."

"Она протяжно стонет и ослабевает, а потом сама начинает раскручиваться на члене, как на вертеле и разгневанно шепчет под нос ругательства.

Блядь, усмехаюсь.

Подхватив под коленками стройные ноги, развожу их как можно шире и обрушиваюсь на неё своим весом, вжимая в постель.

– Что ты там шепчешь, злюка моя? – спрашиваю, прикусывая нижнюю губу.

Ту, что попухлее.

– Много болтаешь, господин адвокат, – дерзко сипит. – Трахни уже меня.

– Как скажете, деловая моя дамочка.

Двигаю бёдрами, пытаясь настроить движения так, как она любит.

– Боже, Арс, – взвизгивает, приближаясь к оргазму.

Зажимает в кулачках простыню, потом обнимает меня за шею и тянет к себе. Сама целует, лижет выгибаясь. Дышит трудно и хныкает, когда её тело начинает сотрясаться, действуя на инстинктах, пытается закрываться, но я не даю.

Развожу ноги ещё шире, фиксируя. Трахаю чёткими толчками, пока сам не чувствую, что врезаюсь в стену с размаха.

Кончаю в неё. Долго и качественно, мать твою.

И это самое трудное дело, которое я наконец-то выиграл.

– Может, я действительно неплохой адвокат, – смеясь, перекатываюсь на спину и тяну расслабленное тело жены на себя.

– Заткнись, – произносит она, блаженно закрывая глаза.

Наша дочка родилась спустя два года после свадьбы. Оба хотели, просто перестали предохраняться и в первый же месяц Ари забеременела.

Викуле вот–вот исполнится три.

Где-то год назад, я начал заводить разговор о втором ребёнке. Настаивал, аргументировал, объяснял – ни в какую.

Жена так увлечённо грезила возвращением на работу, что и слышать ничего об этом не хотела. И только сегодня, путём лёгкого шантажа, я сломал оборону.

Просто моей девочке всегда нужно время.

Я сделал эту зарубку в голове ещё много лет назад и стараюсь использовать данную информацию по максимуму. Но не чаще одного раза в пару лет. Ведь у любого правила появляются исключения, если слишком часто его использовать.

– Мама, – слышится в прихожей тонкий голосок, и мы оба подскакиваем с кровати.

Надеваю спортивные штаны и кидаюсь в Ари шёлковым халатиком.

– Что малышка? – спрашивает жена, затягивая потуже пояс.

– Мы поедем в гости? – трёт глазки.

– Доброе утро, – говорю громко и подхватываю свою младшую девочку на руки. – Конечно, поедем.