Оказывается, Долинский забрал их ещё в феврале. Поселил в новом доме, приезжал регулярно, договорился со сторожем коттеджного посёлка, чтобы наших питомцев выгуливали и кормили вовремя.

И всё это ради меня.

Он так много делает. Для нас, для нашей семьи, что у меня бабочки в животе воскресают.

Вспоминать былое вовсе не хочется.

– Ты такая красивая, Ариша, – округляет глазки Миюша. Её розовое воздушное платье напоминает пирожное-безе. – Я хочу быть похожей на тебя, когда буду выходить замуж за Мирона.

– А я? На меня не хочешь быть похожей, – вздыхает наигранно Элина. – Вот так и теряют родную дочь.

Ласково приобнимаю девчушку за плечи и целую вкусно пахнущую макушку.

Наша свадьба проходит в элитном загородном клубе прекрасным солнечным майским днём.

Подготовка протекала сумбурно, Арсений предоставил мне полную свободу выбора, обеспечил суммой с шестью нулями и пытался вникнуть во все тонкости, невзирая на свою полную занятость в адвокатской конторе.

Отец завалил его делами.

Кроме того, Арсу нужно было успеть оформить официальный развод."

"Старший Долинский долго не мог простить сыну его выбор. Отказывался знакомиться со мной, терроризировал, даже угрожал, но когда понял, что все его действия получают в лучшем случае холодный игнор, а в худшем, жёсткий отпор – успокоился.

Знакомство со свёкром прошло… хм… ровно. Он никак меня не обидел, был вежлив, но отстранён. В целом, полная копия моего бывшего босса, Арсения Рудольфовича, в начале знакомства.

Сердце профессора юридических наук оттаяло, когда он посетил наш дом. Был совместный ужин.

Я приготовила утку по такому случаю. Вернее, планировала приготовить. Волновалась жутко, и проклятая птица получилась, как старый кирзовый сапог на вкус. Осознав своё фиаско, не выдержала – разревелась прямо за столом, не замечая двух пар растерянных светло-синих глаз.

Было очень стыдно!

Рудольф Константинович осмотрел нашу просторную столовую, мазнул взглядом по кольцу с блестящим топазом в центре и… продолжил жевать кусок резиновой утки:

– Всё неплохо, Арина. Не стоит так расстраиваться.

Я была шокирована.

В дальнейшем наши отношения складывались как по маслу. Меня ввели в семью плавно и незаметно. Перезнакомили со всеми родственниками и сейчас, наконец-то, впервые за всю свою жизнь я начинаю понимать, что это такое – большая родня.

Ужасно волнуясь и практически не дыша, в роскошном белом атласном платье, с шелковой камелией в высокой причёске, стою перед гостями.

Отец, Михаил Владимирович Резник, ведёт меня по проходу к моему жениху. Крепко стискиваю мужской локоть и переставляю дрожащие от незаурядности события ноги.

Сердце вот-вот выскочит.

С утра я много думала о маме и о том, как она была бы счастлива за меня.