И наверняка опасался моей истерики, потому что ответил осторожно:

– У нас так положено невесту с сородичами и родными знакомить.

Не при посторонних же выяснять отношения? Меня родители не так воспитывали! Вот когда останемся одни за закрытыми дверями – ох, и устрою я этому прехитренному темному интригану допрос с пристрастием. Пришлось с невозмутимой миной молча забраться в торжественный… катафалк. Людвиг сел рядом, Рейвик – на козлы, а вот Неро, быстро обернувшись волком, подбежал к коню с шестом и черепом, ухватил зубами поводья и направил нашу колонну вдоль центральной улицы.

С ума сойти! Только свиты призраков для полного счастья не хватило.

Сохранять бесстрастное выражение лица и прямо держать спину становилось все сложнее и сложнее: по улицам текла река из мохнатых волчьих спин, в небо, усиленный стенами домов и узкими улицами, несся торжествующий вой.

Горожане люди не боялись волков, они кидали под копыта первого коня из нашего кортежа, ведомого Неро, цветы и ягоды. Мостовая словно ярким ароматным ковром покрывалась. Кое-кто, как в Дершире, посыпал наш путь зерном, желая процветания и сытой жизни.

– Это все-таки свадьба? – едва слышно прошипела я.

– Нет, – усмехнулся Людвиг.

Я снова чуточку успокоилась, ладно, специфическое знакомство мы переживем, и сосредоточилась на лошадях, тем более было чем озадачиться еще больше. Жители бросали в корзины, притороченные к кобылам, следовавшим за конем с шестом, деньги. Ой, нет, в «хвостатую» корзину – деньги, а «зубастую» – золотые украшения, драгоценные камни.

Моему изумлению не было предела:

– Это что – нам?

– Нет, Богине, – спокойно, как о само собой разумеющемся, сказал Людвиг.

Гад, явно развлекался за мой счет.

Когда мы выехали из города, вой, наконец-то, прекратился. Я немного расслабилась. Хотя процессия из жутко украшенных коней, нашего черного «цветочного» ландо в окружении огромной стаи волков не способствовала. Так и подмывало попроситься в карету, на которой мы приехали в Танжер и теперь занятую моими личными горничными.

Дернув Людвига за рукав, чтобы наклонился, я осторожно, шепотом спросила, указывая глазами на неторопливо трусивших волков:

– Они будут вот так бежать рядом? Все пять часов?"

"– Волк во время охоты может легко преодолевать по сотне километров за сутки.

А тут, можно сказать, обычная прогулка вразвалочку, так, лапы размять, – фыркнул жених.

Спустя пять на редкость утомительных часов, я наконец увидела столицу оборотней Дагоран. Выйти тоже «размять лапы» и перекусить мне довелось лишь раз в компании горничных Римси и Лайжи. Сбегать в кустики оказалось и вовсе проблемой: мой шикарный пышный наряд для этого не годился, ну и толпа, вернее, стая волков мешала.