Вот пообщаюсь с начальником и позвоню Обухову на тот самый личный телефон, пусть присылает подмогу и побольше лекарств.

Стучать в дверь начальника я не стал, она была чуть приоткрыта, поэтому я просто вошёл. Мужчина средних лет в мундире с погонами, в значении которых я плохо разбирался, но смог понять, что звание достаточно высокое, лежал на диване в полудрёме. Лицо бледное, покрытое испариной, дыхание учащённое. Услышав мои шаги, он открыл глаза, потом с большим трудом сел.

— Лекарь? — коротко спросил он, даже не здороваясь. Хорошо хоть за демона не принял, как вахтёр.

— Да, — ответил я. — Давайте я с вас начну, а вы мне потом поможете сориентироваться по колонии, куда идти дальше. Что вас беспокоит?

— Что беспокоит? — переспросил начальник и нахмурился, собирая непослушные мысли в кучу. — Позавчера к ночи появилась слабость, температура, ноги, как из ваты, не держат. А со вчерашнего дня колики в животе начались, схватывает и отпускает, урчит всё постоянно. В туалет жидко ходил, но иногда и почти нормально бывает. Слабость очень сильная, вот с дивана сегодня почти не встаю. Сон ночью никакой, почти не сплю, а днём постоянно в сон тянет.

— И что, у всей колонии так? — решил я уточнить.

— Насколько я знаю, да, — кивнул офицер, вытирая пот со лба. Он уже устал, пока со мной разговаривал.

— С чего хоть началось, не помните?

— Да Бог его знает, — покачал он головой и поник. — В понедельник был праздничный обед для всех, а к вечеру уже потихоньку началось. Может съели что-нибудь не то?

— А что было необычное с обедом? — спросил я, понимая уже, что именно обед и стал причиной массового заболевания.

— Нам какой-то добрый меценат, пожелавший остаться инкогнито, в честь годовщины колонии привёз продукты, из которых и приготовили праздничный обед.

У нас такое редко, но бывает, когда кто-то из пребывавших благодарит или богатая родня тех, кто сейчас у нас пребывает. Мы довольно гуманно относимся к людям, если они ведут себя достойно. Думаете, что кто-то специально нас всех отравил или заразил?

— Вполне может быть, — ответил я. Уже появилась версия, что же это за заболевание. Надо проверить один типичный признак. — Если вам не сложно, расстегните пожалуйста китель и гимнастёрку или что там у вас, мне надо увидеть кожные покровы.

Начальник колонии как-то странно на меня посмотрел, но всё же послушался и начал расстёгивать одежду. Когда наконец я увидел его грудь и живот с множественными округлыми красноватыми высыпаниями, в своём предварительном диагнозе я уже был практически уверен. Только вот откуда взялся здесь такой архаизм, как брюшной тиф? И почему такое тяжёлое течение вплоть до летального исхода? Даже сто лет назад от него умирали не часто.