Средний и младший медицинский персонал дружно строгал бутерброды и канапе, раскладывал икру по тарталеткам и полировал фужеры для гостей.

Доброе утро, Александр Петрович! — радостно воскликнула, увидев меня, взмыленная секретарша, которая носилась по всем задействованным локациям и раздавала ценные указания. — Сегодня большой день для нас всех.

— И невероятно длинный, — пробубнил я.

— Выше нос, Александр Петрович! — снова улыбнулась она. Несмотря на то, что она сама уже выглядела уставшей, улыбка была искренней.

— Спасибо, Прасковья, — улыбнулся я девушке. — Буду брать пример с тебя.

— Вы лучше подключайтесь к руководству подготовкой к празднику, тогда некогда будет об этом задумываться, а я лучше пойду помогу столы накрывать.

— Хорошо, договорились, — кивнул я.

Родителей и сестру я отправил в свой кабинет, а сам начал бегать от кабинета к кабинету, проверяя, всё ли в порядке. Сошёл с очередного круга, когда услышал, что на улице музыканты прогревают духовые инструменты и разминаются перед выступлением.

Обухов прибыл вместе с ними, то есть в числе первых из гостей. Хотя, можно ли считать его гостем? Клинический госпиталь — моя инициатива, но его детище по большей части, и он не меньше меня переживал за успех.

Если я где-то пробакланю, он же с меня три шкуры спустит. Но не бывать этому, я сам себе покоя не найду, если что-то вдруг пойдёт не так.

Вся торжественная часть с разрезанием ленточки, выстрелами пробок игристого, пафосными речами и шикарной игрой духового оркестра пронеслась перед глазами, как в тумане. То и дело хотелось позвать лошадку. Ещё с утра договорился с Валерием Палычем, чтобы нос не показывал, пока все гости мероприятия не разойдутся.

Представляю, как его периодически подмывало зашугать заблудившихся любителей игристого из числа городской управы и представителей министерства здравоохранения, которые сегодня тоже присутствовали.

Был и тот важный дядька, которого вызвал в помощь Захарьин, в итоге сам же и… Надеюсь, что бумаги ему хватило. Я имел ввиду для написания заявления на увольнение по собственному желанию. Этот москвич вёл себя сдержанно и степенно, не налегая в отличие от своих коллег на вино и закуски. Настоящего профессионала видно сразу.

На прощание он пожелал процветания нашему учреждению и обещал поддержку со своей стороны в плане расширения деятельности и распространения учения по территории империи. Как только я к нему обращусь за этой помощью, если не знаю ни адреса, ни телефона? Скорее всего Обухов в силах найти на него выход в случае необходимости.

— Живой? — сочувственно спросил отец, положив мне руку на плечо, когда я стоял на пороге и провожал последнего гостя.

— Почти, — обессиленно ответил я.

— Поехали в «Медведя» — предложил он.