— А мы уже решили, что ты сегодня снова вернёшься поздно.

— Но кружка тебя ждёт, — улыбнулась мама.

— И мы с Котангенсом, — Катя продемонстрировала сидящего у неё на коленках рыжего подхалима.

— О, да! — улыбнулся я. — Особенно Котангенс меня ждёт. Никак не дождётся, когда я отблагодарю его за уничтоженное кресло.

— Экий ты злопамятный, — недовольно ответила сестрёнка. — А вот котик не злопамятный, он уже не помнит, что разодрал твоё кресло, он тебя простил.

— За что простил? — я удивлённо вскинул брови. — За то, что мне пришлось покупать новое кресло?

— За то, что ты на него злишься он тебя простил, — уточнила Катя.

— Ты поужинал? — спросила мама. — Если что, Настя накроет тебе на стол.

— Не, мам, спасибо, — покачал я головой. — А вот чай я с вами попью. Тем более, что я увидел свои любимые кольца со сладкой творожной начинкой, мимо такого я пройти не могу.

— А как же эклеры? — удивилась мама.

— Эклеров я уже наелся, теперь кольца с творогом мой фаворит.

— Значит я угадал, когда их заказывал, — улыбнулся отец. — Не стой, садись, а то уже шея болит на тебя снизу-вверх смотреть. А ты чего такой задумчивый? Случилось что? Что-то не так со стройкой?

— Не поверишь, я туда даже не заехал.

— Да ладно! — отец удивился так, словно я сообщил, что Земля квадратная. — Говори, что случилось. Не просто так ты мимо будущей клиники просвистел не заглянув.

— Завтра в девять состоится заседание коллегии, — ответил я, наливая себе чай и стараясь придать себе спокойный вид. Да я и был спокоен, просто дискомфортно от этого всего. И, что естественно, нет стопроцентной уверенности в успехе предстоящего мероприятия.

— И что? — уточнил отец, поставив свою чашку на столик и приготовившись слушать мои объяснения на эту тему.

— Заседание посвящено теме открытия нового учебного заведения, в котором будут преподавать методику, однажды попавшую под запрет, а теперь снова всплывшую на поверхность из небытия, — сказал я и впился зубами в мягкое сладкое творожное кольцо. Должны же в жизни быть и приятные моменты.

— Так ведь я тебе вручил письмо от министерства, где они одобрили уже всё это, — возмутился отец. — Чего они ещё хотят? Или решение высшего органа для городской коллегии не указ?

— Не поверишь, я тоже мучаюсь этим вопросом, — хмыкнул я, доедая кольцо. — С самим Степаном Митрофановичем я на эту тему не говорил, мне звонил его секретарь. Он сказал, что босс был очень хмурым, когда давал задание позвонить мне и сообщить эту новость. Скорее всего Захарьин с Гаазом что-то придумали, чтобы тормознуть мой проект.

— С этих станется, — пробормотал отец себе под нос.

— Господи, ну почему им спокойно не спится и не работается? — отчаянно возмутилась мама, всплеснув руками. — Ведь всё в жизни есть.