Если бы он сказал, что моя незаконнорожденность не имеет значения, ничто на свете не смогло бы удержать меня от женитьбы на тебе — кроме тебя самой. Но потом я передумал. Я не позволю решать ни ему, ни твоему отцу, если уж на то пошло. Мэнди, я хочу тебя, несмотря ни на что. Если ты возьмешь меня в мужья, я женюсь на тебе, даже если мы не получим благословения твоей семьи. Я сделаю тебя такой счастливой, что не будет никаких сожалений, и когда твоя семья это увидит, может быть, они простят меня…

Престон кашлянул.

— Я бы запросто обошелся без выслушивания всего этого. Но не могу не высказаться в вашу защиту — вы просто пока еще недостаточно хорошо знаете нашу семью.

— Он имеет в виду то же, что я пыталась донести до тебя раньше… мы не судим людей за то, чего они не делали, — произнесла Аманда. — Ты не сделал ничего, кроме одного, и теперь я не хочу жить без тебя. Да, я выйду за тебя. Я люблю тебя! И если бы мне хватило для этого сил, я бы приволокла тебя к алтарю!

У Девина сделался изумленный вид, но он хотел услышать, как слова Аманды подтвердит ее отец.

— То, что я бастард, в самом деле не заставит вас отвергнуть меня?

— Разумеется, нет. Счастье Мэнди значит для меня гораздо больше, чем подобная ерунда. Но… смотрите, чтобы я больше никогда не услышал, как она плачет из-за вас!

Девин захохотал и так крепко обнял Аманду, что она невольно застонала.

— Заверяю вас, милорд, ей больше никогда не придется на меня жаловаться! — Затем наклонил голову и прошептал ей на ухо: — Если ты еще в чем-то сомневалась, то это обещание я дал тебе. Я сделал нам обоим больно, пытаясь поступить, как мне казалось, правильно, вместо того чтобы поверить — мы можем преодолеть это препятствие. Больше я никогда не совершу этой ошибки, я слишком сильно тебя люблю.

Престон прокашлялся и встал.

— Что ж, все прошло быстрее, чем я предполагал. Пойду обрадую Офелию, расскажу, что она может готовиться к свадьбе. — Он направился к двери, чтобы дать им немного побыть наедине, но прежде, чем закрыл ее за собой, добавил: — И держитесь подальше от спальни моей дочери до самого венчания.

Сообразив, что отцу известно слишком многое, Аманда спрятала лицо на груди Девина. А брата она убьет!

— Готов выполнить это условие, если ты сможешь, — сказал ей Девин.

Аманда глянула на него и опустила глаза.

— Страсть, которую ты во мне вызываешь, чересчур всепоглощающая. Я не уверена, что смогу.

Он застонал:

— Существуют и другие комнаты… — И начал целовать Аманду. — В том числе эта.

Она растаяла от его поцелуев, поэтому до нее не сразу дошло, что он имеет в виду. А сообразив, Аманда отшатнулась:

— Только не в отцовском кабинете!

Девин засмеялся.

— Я пошутил. Я уважаю пожелания твоего отца.