— Слышь, братец, — остановил я парня в модном прикиде, то ли опер современный, то ли хипарь с улицы, не разберешь сейчас. — А чего фотопортрет начальника нашего сняли?

— Так он полковника получил, приказал убрать старую фотку с погонами подпола, — ответил опер-хипарь. — А новую еще не поставили.

— Ясно….

Не срослось. Решил тогда я прочитать данные начальника на его же кабинете. Обычно пишут, по крайней мере, раньше писали. Может, это ещё не изменили в этом дивном мире. Зашел в приемную, там за стойкой тетя строагая окопалась, что-то печатает на компе, ни на кого внимания не обращает. А к Морде уже очередь выстроилась из сотрудников разного калибра и звания.

Ого! Я тут до морковкина заговенья буду стоять. Черт…

Но тут мне фортануло. У секретарши зазвонил телефон — самый обычный, городской служебный. Она взяла трубку, что-то внимательно выслушала, кивнула, буркнула. Положила и, свесив на нос очки, обвела присутствующих усталым и безразличным взглядом.

— Семен Алексеевич в администрацию уезжает, сказал никого не пропускать. Будет только завтра.

Народ недовольно, но робко загудел и сам собою стал рассасываться.

О как…. Люди к тебе очередь отстояли, не с улицы, а коллеги в погонах, а он жопой к ним. Щас так можно, что ли? Раньше такого не было. До последнего посетителя сидел полкан.

Но мне же лучше, потому что очередь с грустным вздохом вся утекла, дав зеленый свет. Хотя «красный» тоже был — в лице секретаря-делопроизводителя за стойкой, похожую на отельную.

— Вы куда? — опешила она от моей наглости, когда я открыл дверь в кабинет начальника.

— Мне срочно, — буркнул я и, переступив небольшой тамбур, открыл вторую дверь.

— Постойте! Туда нельзя!

А я прикрыл одну дверь и уже распахивал вторую. Всегда у наших боссов делали двойные двери, видимо, чтобы не подслушивал никто. Вот если бы и у начальника УГРО Палыча была тогда двойная дверь, Сёма бы тогда не услышал про делюгу с Валетом и не поперся бы со мной. А так теперь думай-гадай — кто же меня слил? Рыжий или кто-то другой?

В голове почему-то заиграла незатейливая песенка:

«Раньше был я рыжий, а теперь седой!»

— Тук-тук! — проговорил я, а сам не стучал. — Разрешите?

Уже вошел внутрь и плотно прикрыл за собой вторую, внутреннюю дверь, чтобы пресечь попытки секретаря меня преследовать, да и разговорчик у нас начался щекотливый и конфедициальный.

Мельком осмотрелся, подивился. Кабинет, что называется, «не по уставу» — а по понятиям, скорее. Махагоновый стол, кожаный диван, пальма у окна, тяжелые дорогие шторы в пол, кондей какой-то хитроумный и мини-холодильник в углу. На стене — не герб, а телевизор с комод размером.

Шкафчик за спиной начальника приоткрыт, видно: на полке — не кодексы, а парад бутылок с дорогим пойлом.