Ментовские пассатижи! Как все гладко сработано! И Савченко выходит сейчас на свободу за примирением сторон, получается? Дело прекратили. Шустро… Вот только хулиганка не прекращается за примирением, не та статья. Но запросто могли переквалифицировать под угрозу убийством, а это уже преступление против личности, и терпила мог вполне себе, что называется, «забрать» заяву. После соответствующей обработки, конечно.

Интересно девки пляшут… И почему я чувствую себя, как «один воин в поле»?

Фигня, прорвемся.

— Ну так чего хотел, Яровой? — спросил мажор.

Глава 17

— Сколько тебе до капитана? — спросил я, устраиваясь поудобнее в кресле, что стояло сбоку от стола.

— А тебе какое дело? — нахмурился Шульгин.

— Вот есть дело, — хмыкнул я. — Хочешь звёздочку досрочно срубить?

Пауза.

— Ну… — пробурчал тот, размышляя, стёб это или всерьез.

— Баранки гну, Коля… Короче, есть делюга. Если раскроешь — будешь в шоколаде. А если звёздочку даже и не получишь, так хоть папаня твой скажет: «Всё, сынок, ты доказал. Можешь валить из ментовки — разрешаю».

Тут его как будто проняло, но он решил слить раздражение от того, что я слишком много знаю, в другую фразу:

— Это ты мне, что ли, помогать собрался? Раскрывать делюги? Аналитик…

— Слушай внимательно и не перебивай. Про труп в ИВСе слышал?

— На планёрке сказали. Выяснилось же, что несчастный случай. И что?

— Погибший — Леонид Самуилович Рябинин. По кличке Рябой. 1970 года рождения. В девяностые с бандитами дела имел, есть инфа, что мокрушник бывший, но… не замели его тогда. И вот теперь начинается шапито на палочке. Первая нестыковка — киллер умирает в ИВС, якобы поскользнулся на куске мыла и ударился головой о парашу. Много ты знаешь, кто так умирал? А из профессионалов? Из киллеров?"

"— Прям уж и киллер? — недоверчиво повел плечом Шульгин. — Боевиков девяностых пересмотрел, Ярик?

Я взял со стола степлер, щёлкнул пару раз у него перед носом.

— Не люблю, когда меня называют Яриком. Но тебе позволю. Если только с приставкой: «Ваша светлость».

— Ближе к делу, Яри… Яровой, — поправился он, уже без усмешки.

— Так-то лучше. Вторая нестыковка. На момент «несчастного случая» сокамерником Рябого оказался весьма интересный субъект — Артур Богданович Савченко. Ты как опер должен бы его знать.

— Первый раз слышу, — буркнул Шульгин, но по тому, как блеснули глаза, я понял — зацепило.

Всё-таки ментовская жилка у него где-то там была в зародыше и пока еще не до конца атрофировалась. Хотя он явно старался.

— Коля, Коля, Николай… Что ты за оперативник такой? Даже не в курсе, кто из клиентов изолятора представляет оперативный интерес. Ты там вообще хоть какие-то оперативные позиции имеешь?

— Слышь, ты меня учить будешь? — огрызнулся Шульгин.