Погибли не все, но никто из офицеров даже не попытался собрать солдат и предпринять осмысленные действия. Никто не подумал, что одними самолетами битву не выиграть. Каждый спасался, как мог, позабыв обо всем, кроме налетающей из-под облаков смерти.

Как Нестор и ожидал, охватившая королевскую армию паника позволила его отрядам беспрепятственно занять позиции на холмах.

— Где артиллерия?!

— Приближается…

— Это что за доклад?! — взревел Гуда, и радист втянул голову в плечи.

— Я…

— Свяжи меня с ними!

— Слушаюсь, адир.

Нестор не мог выдвинуть артиллерию сразу: если бы ее засекли королевские разведчики, весь план полетел бы псу под хвост.

Пушки прятали примерно в половине лиги от дороги, потом везли на лошадях, потом, буквально на руках, втаскивали на холмы, но всё равно получалось медленнее, чем требовалось адигену. Намного медленнее. А потому ворвавшийся в радиорубку Гуда сразу начал орать:

— Вы где?!

Но сидящий внизу человек был куда смелее пугливого радиста. Там сидел наемник, прошедший с Нестором не одну кампанию и прекрасно понимающий состояние командира.

Он не заикался, не вздрагивал, а ответил коротко и по существу:

— Одна минута, адир. Пушки на позициях, готовим к бою.

— Вы должны вывести из строя бронетяги! Вы слышите! Бронетяги!

— Доклады снизу обнадеживают, — заметил подоспевший в радиорубку Нучик. — Королевская армия разбежалась.

— Как разбежится, так и соберется, — отрезал Нестор. — Мы не угробили и половины драгун, и если этих перепуганных фермеров приведут в чувство, моим ребятам придется несладко.

— Но…

— Нучик! Пора бы привыкнуть, что я знаю, как нужно! — И вернулся к рации: — Бронетяги, парни, немедленно накройте бронетяги! Расковыряйте эти консервные банки!

— У него двенадцать аэропланов, а сейчас уже девять, — выкрикнул Роллинг.

 — Но бомбили они грамотно, в несколько заходов, всё сразу не тратили, и из пулеметов лупят уверенно. Это наемники, ваше величество, ребята, вроде нас, пороху понюхавшие.

— Я вижу.

Но на самом деле король не видел. Точнее, видел, но ничегошеньки не понимал, потому что всё происходящее давным-давно слилось для Генриха в один большой огненный шторм, несущий погибель и Заграте, и династии.

Бегущие солдаты, умирающие солдаты, упрямо отстреливающиеся бронетяги, смертоносные аэропланы — король даже не пытался вникнуть, не пытался разобраться в происходящем. И поражался собранности и хладнокровию Роллинга. Казалось бы — кругом война, сражение, смерть, разгром, а проклятый наемник и бригадой командует, и болтать успевает. И страха в нем нет никакого, только спокойствие железное.