— Я вырос во дворце и наблюдал за тем, как плетутся интриги.

Талила осеклась. Человек, что стоял перед ней сейчас, был не похож на человека, с которым она проводила ночи и беседовала в палатке наедине. От него веяло холодом, и она растерялась на мгновение.

— Мамору, — позвала решительно, задавив обиду, — у тебя нет причин сомневаться в моей верности.

Он дернулся и шумно, рвано выдохнул. Но залегшая меж бровями морщина разгладилась.

— Я знаю, — даже голос изменился. Стал мягче, спокойнее. — Я знаю, Талила.

Помедлив, она кивнула, продолжая всматриваться мужу в глаза. То, что тлело на дне его взгляда, не исчезло.

— Я хочу вести войско вперед так долго, как это будет возможно. Император тоже ослаблен: глава Восточной провинции мертв, и думаю, ты напугала остальных достаточно, чтобы они не желали никуда соваться. Гораздо лучше затаиться и посмотреть издалека, чем все закончится.

Талила скривилась.

— Звучит так, словно я чудовище, — прошептала она себе под нос.

— Я давно чудовище в чужих глазах, — он равнодушно пожал плечами. — Не нужно печалиться из-за этого.

Она недоверчиво фыркнула. Если бы все было так просто...

— А потом? Если Император выставит войско, которое мы не сможем победить?

— Не выставит. Он никогда не оставит столицу без защиты. Он будет вынужден делить людей.

— Их все равно будет больше, — Талила упрямо стояла на своем.

— Зачем, по-твоему, советник Горо солгал мне? — Мамору резко перевел тему. — Он хочет, чтобы я бросился вперед, прошелся маршем до самой столицы. Но зачем?

— Чтобы заманить тебя в пасть Императора. Чтобы ты вступил в битву, где силы будут неравны.

— Да.

— И?..

— И если я сделаю, как он предполагает, если разыграю все верно, советник Горо утратит бдительность. Он передаст в столицу, что я у него на короткой веревке, что он управляет мной. Будь уверена, силу своего влияния он преумножит многократно — нужно же как-то добиться от Императора особой благосклонности.

— Ты думаешь, они ошибутся? Если будут уверены, что опасность не так велика?

— Конечно, — он сверкнул хищным взглядом, а губы сложились в улыбку, напоминавшую оскал. — Я был правой рукой Императора долгие, долгие годы. Я был его лучшим полководцем. И я примерно догадываюсь, кто возглавляет войско сейчас. Я знаю, что они ошибутся. Просто знаю."

"Завороженная его словами и той властной уверенностью, которая расходилась от его мощной фигуры, Талила невольно ступила вперед. Очнулась она уже, когда ледяными пальцами крепко стискивала его локоть.

— Это огромный риск, — выдохнула прерывистым шепотом.

— На него придется пойти, — он спокойно кивнул, соглашаясь. — Иного пути нет. Я пытался по-другому. И вот, к чему это привело, — и с невеселой усмешкой он повел свободной рукой, указывая на реку и на берег.