– Конечно, – повторяет он с моей же интонацией минутной давности.

Наш неприятный разговор прерывается стуком в дверь; Ричард идет открывать, я тоже встаю, на случай если потребуется небольшой дополнительный пинок.

– Спасибо, что подвезешь меня, чувак, – говорит отец Тессы своему другу, который остается за порогом, но всовывает голову в квартиру. Высокий, с длинными черными волосами, зачесанными в отвратительно сальный хвост. Щеки ввалились, под ногтями – черные ободки, руки грязные и костлявые.

Что за хрень?

Скрипучим голосом, вполне соответствующим внешнему виду, человек с некоторым интересом спрашивает:

– Это дом твоей дочери? – Он не пьяный.

– Да. Клево, а? Я ею горжусь."

"Ричард улыбается, и парень поощрительно хлопает его по плечу.

– А это кто? – спрашивает он.

Оба смотрят на меня. Ричард по-прежнему улыбается.

– Это? Это Хардин, парень Тессы.

– Здорово, я Чад, – произносит мужик так, словно он местная знаменитость и я не мог про него не слышать.

Не пьян. Это гораздо хуже.

– Замечательно, – отзываюсь я.

Чад обшаривает глазами нашу гостиную. Хорошо, что Тесса в душе и не вынуждена с ним знакомиться.

Тут я слышу, как открывается дверь в ванную, и мысленно матерюсь. Надо побыстрей заканчивать эту болтовню. Чад задирает рукав толстовки и чешет руку. Чует мое сердце, к моменту, как Теса выйдет, я обязан выпроводить их на хрен.

– Хардин? – раздается голос в коридоре.

– Вам пора, – сообщаю я этой стремной парочке насколько это возможно грозно.

– Я хотел бы увидеть ее, – говорит Чад со странным огоньком в глазах.

Еле удерживаю себя от того, чтобы вышвырнуть обоих кренделей в окно.

– Нет. Ты ее не увидишь, – отвечаю я.

Ричард смотрит на меня.

– Ладно… ладно… пойдем, – бормочет он, выпроваживая приятеля. – Пока, Хардин. Еще раз спасибо. Не попади в тюрьму, – брякает он на прощание и с ухмылкой выходит.

– Хардин? – снова зовет она и заходит в гостиную.

– Они только что ушли.

– Что случилось? – спрашивает она.

– Что случилось? Хм… разберемся. Зед приходил к тебе в офис, твой папаша-алкоголик привел совершенно стремного дружка в нашу квартиру. – После короткой паузы добавляю: – Ты уверена, что твой папа только пьет?

– Что? – Рукав ее – то есть моей – футболки сползает, оголяя плечо.

Не хочу сеять в ней подозрение, что ее отец не только бездомный пьяница, но и наркоман. Он не так плохо выглядит, как заходивший к нам придурок, но у меня все равно остается от всего этого странное чувство. Тем не менее я говорю:

– Не знаю. Я ничего не имел в виду, просто думал вслух.

– Хорошо… – спокойно отвечает она.