Правда, что ли, болтают, что я спала с Зедом? Знает ли Хардин об этих слухах? Станет ли Зед пытаться засадить Хардина в тюрьму? У меня голова раскалывается.

Стеф съедает немного картошки фри и с набитым ртом говорит:

– Поговори с Хардином и дай мне знать. Мы могли бы встретиться на квартире – например, у Тристана и Нэта. Там хотя бы нет никаких случайных душевых кабинок.

– Я могу спросить… Не знаю, согласится он или нет. – Я снова гляжу на экран. Три пропущенных вызова. Одно сообщение: «Возьми трубку».

«Уйду, как доем, успокойся. Попей воды», – отвечаю я и съедаю немного картошки фри.

Но Молли явно напряжена и говорит, как будто у нее кипит внутри:

– Он бы эту идею поддержал. Мы долго были друзьями, прежде чем ты пришла и его испортила.

– Я его не портила.

– Именно ты. Он теперь так изменился, даже никому не звонит.

– Тоже мне друзья! – фыркаю я. – Ему тоже никто не звонит. Единственный, кто иногда еще с ним связывается, – это Нэт.

– Это потому, что мы знаем, что… – начинает Молли.

Но Стеф поднимает руку.

– Господи, хватит! – стонет она, потирая виски.

– Попрошу завернуть еду с собой. Это была не лучшая мысль, – говорю я.

Не знаю, чего она ждала, притащив сюда Молли; могла меня хотя бы предупредить.

Стеф смотрит на меня с сочувствием.

– Мне очень жаль, Тесса. Я думала, вы помиритесь, раз она не пытается больше трахаться с Хардином.

Она смотрит на Молли, та только пожимает плечами.

– Мы теперь по отдельности, так даже лучше, чем раньше, – сообщает она.

Мне хочется врезать по ее самодовольной физиономии. Но звонок на мобильнике Стеф отвлекает меня от этих жестоких мыслей.

На ее лице появляется озадаченное выражение.

– Мне звонит Хардин. – Она показывает мне экран.

– Я не ответила на его сообщение; перезвоню ему через минуту, – отвечаю я, она кивает и сбрасывает вызов.

– Боже, вот прилипала! – Молли откусывает от картошки фри.

Я держу язык за зубами и заказываю коробку, чтобы упаковать обед. Я едва прикоснулась к еде, и мне не хочется устраивать сцену посреди кафе.

– Пожалуйста, подумай до субботы. Вместо вечеринки можно просто устроить ужин, – предлагает Стеф. Потом улыбается мне своей самой милой улыбкой. – Пожалуйста!

– Посмотрим, что можно сделать, но мы вроде не собираемся уезжать до субботы.

Она снова кивает мне.

– Вы можете сами выбрать время.

– Спасибо. Я дам тебе знать, – говорю я, расплачиваясь по счету.

Мне не нравится эта затея, но в каком-то смысле она права: мы больше никогда не увидимся. Хардин куда-нибудь поступит, может, не в Сиэтл, но после того, как его отчислили, здесь он не останется. Вероятно, он захочет в последний раз встретиться со старыми друзьями.

– Снова он звонит, – сообщает Стеф; она даже не пытается скрыть, что это ее забавляет.

– Скажи, что я уже еду.