Мне нужно время, чтобы подумать, передышка, а этот дом – как раз то, что нужно, даже несмотря на то, что за ужином Кен заговорил о реабилитации. Этот дом всегда был для меня своего рода убежищем. Я его люблю, а находиться в квартире для меня стало пыткой с момента приезда.

– Хорошо, – соглашаюсь я, отламывая кусок кекса.

В конце концов Хардин сдается:

– Ну ладно, мы остаемся.

Я знала, что добьюсь своего.

Ужин заканчивается уже не в таком напряжении. Лэндон притих, даже слишком, с ним явно происходит что-то неладное, что я и собираюсь выяснить после того, как помогу Карен убрать со стола.

– Я по тебе скучала, – говорит Карен, закрывая посудомоечную машину.

Она поворачивается ко мне и вытирает руки полотенцем.

– Я тоже скучала по этому дому, – отвечаю я и прислоняюсь к столу.

– Я рада это слышать, ты мне стала как дочь. Хочу, чтобы ты это знала.

Нижняя губа Карен предательски дрожит, и в ярком свете кухонных ламп глаза начинают блестеть от слез.

– Все в порядке? – спрашиваю я и подхожу ближе к этой дорогой мне женщине.

– Да, – улыбается она. – Я такая впечатлительная в последнее время, извини.

Она как будто отгоняет эмоции и через несколько секунд возвращается в нормальное состояние и улыбается увереннее.

– Ты ложишься? – присоединяется к нам Хардин.

По пути ко мне он хватает с тарелки очередное кленовое пирожное. Я знала, что они ему понравились больше, чем он сказал Карен.

– Иди спать, я просто устала.

Карен обнимает меня и целует в щеку, прежде чем Хардин утащит меня за руку из кухни.

Вздыхая, поднимаюсь по лестнице.

– Что-то происходит, я волнуюсь за нее и Лэндона.

– Уверен, все в порядке, – замечает мне Хардин и ведет наверх в свою комнату.

Дверь спальной Лэндона закрыта, света не видно.

– Он спит.

Вхожу в комнату Хардина и сразу чувствую себя так комфортно, как дома. Окно с эркером, новый стол и стул – все заменили после того, как Хардин в прошлый раз все побил. После того вечера я приезжала к Скоттам, но не обращала внимания на детали. Сейчас я снова здесь и хочу насладиться каждой секундой.

– Что не так? – Голос Хардина возвращает меня на землю.

Я оглядываю комнату, вспоминая, как осталась здесь у него в первый раз.

– Всего лишь воспоминания, – разуваясь, отвечаю я.

Хардин ухмыляется:

– Воспоминания, да? – Он, как обычно, стягивает черную футболку через голову и кидает мне, еще больше погружая в воспоминания. – Может, поделишься?

На очереди – джинсы. Хардин быстрым движением спускает их, утаптывая на полу в кучу.

– Ну… – Он поднимает руки, чтобы потянуться, и я замолкаю, любуясь его татуированным торсом. – Я вспомнила, как осталась у тебя здесь в первый раз.

Забавно, Хардин тогда тоже впервые ночевал в этой комнате.

– Ну и что?

– Ничего особенного, – пожимаю я плечами.