– Так зачем тебе это, если его нужно изменять? – спрашивает она уже спокойно и оглядывает спальню, которая когда-то была моей.

– Он изменился сам. Все, что я люблю в нем, осталось, он просто научился относиться к некоторым вещам по-другому и стал лучше.

– Я видела его руку, черт побери!

– Он просто вспыльчив.

Да, у него вздорный характер, но я не собираюсь это обсуждать с ней. Как она не понимает, что я на его стороне, и, пытаясь сделать больно ему, она делает больно мне!

– Как и твой отец.

– Хардин никогда не причинит мне вред намеренно. Он не совершенство, так же, как я и ты, – отвечаю я на ее испытывающий взгляд, скрестив руки на груди и поражаясь собственной самоуверенности."

"– Это больше, чем его темперамент… Подумай, как он поступил с тобой. Он тебя унизил, тебе даже пришлось перевестись в другой филиал университета.

У меня уже нет сил спорить; может быть, потому, что большая часть сказанного правда. Я всегда хотела переехать в Сиэтл, но печальный опыт первого года учебы стал дополнительным и необходимым толчком к действиям.

– Он весь в татуировках… Ладно хоть избавился от этого ужасного пирсинга. – Ее лицо искажает гримаса отвращения.

– Мам, и ты не идеальна, – повторяю я. – Нитка жемчуга на твоей шее маскирует твои шрамы, так же и он прячет свои под татуировками.

Она смотрит на меня, и я по глазам могу прочитать то, что она хочет сказать. Неужели я ее убедила?

– Мне очень жаль, что отец так с тобой поступил, правда, но Хардин не мой отец. – Сажусь рядом и беру ее за руки. Чувствую под своей ладонью холодную кожу; к моему удивлению, она не отдергивает руки. – А я – не ты, – добавляю я как можно мягче.

– Но станешь мной, если не расстанешься с ним как можно быстрее.

Убираю руку, глубоко вдыхаю, пытаясь контролировать себя из последних сил.

– Мне не нужно твое одобрение, но ты должна уважать мой выбор. Если ты не в состоянии это сделать, – отвечаю ей я, пытаясь сохранить уверенность, – тогда мы с тобой не сможем и не будем общаться.

Она медленно качает головой. Я знаю, мать ждала, что я соглашусь, что мы с Хардином не пара. Но она ошибалась.

– Ты не можешь ставить меня перед таким выбором.

– Могу. Мне нужна поддержка, я на грани, я устала бороться.

– Если ты борешься одна, возможно, пора перейти на другую сторону.

Она испытующе смотрит на меня, приподняв бровь. Я снова встаю.

– Я не борюсь одна, перестань, пожалуйста, – срываюсь я.

Чаша терпения переполнена, хотя я все еще пытаюсь держать себя в руках.

– Я никогда не приму его.

И я понимаю: она действительно никогда не примет Хардина.

– Тебе не нужно его принимать или любить, но ты не должна ввязывать в наши отношения других людей, включая отца. Это была твоя ужасная ошибка – рассказать ему о пари.

– Твой отец обязан знать, что он натворил.