Дальше голос то появлялся, то исчезал, и не только потому, что разговор шел тихо, но и из-за частых остановок — говорившего постоянно прерывали.

— Его и след простыл…"

"— Сделали, что могли…

— С ног сбились…

— Я знаю, лейтенант, но мы делаем все, что в наших силах…

— Да, сэр…

— Так точно, сэр…

— Да, сэр, лейтенант…

— Так точно, сэр…

Сокольски уже оказался рядом с будкой. Один раз, чтобы легче было стоять, он оперся ладонью о стеклянную панель второй кабинки, не той, в которой находился Доббс. Затем убрал руку, и на стекле осталось мокрое пятно — нервничая, он потел. Мужчина в будке повернул голову и бросил на Сокольски короткий взгляд, оставшийся на стекле эфемерный отпечаток затуманил черты его лица подобно прозрачной маске, над которой открыто смотрели его глаза. Затем он снова повернулся лицом к стене, а отпечаток на стекле испарился.

Доббс вышел, и они постояли немного возле будок.

— Устроил мне такой разгон. Жаль, что ты не слышал.

Сокольски в тревоге прикусил нижнюю губу.

— Он с нас не слезет, — продолжал Доббс. — Без него, говорит, даже не показывайтесь.

Сокольски приглушенно ахнул в испуге:

— Он считает, мы от него что-то утаиваем?

— Давай двигаться, — заключил Доббс. — Тут нам все равно ловить некого.

Они направились вдоль стены к выходу, в том же порядке, в каком вошли, — Сокольски тащился за Доббсом.

— Чеки не забудь, — напомнил Сокольски.

Доббс сделал крюк к столику, где они сидели.

И опять сначала подошел к тому, что был занят еще до их появления в закусочной. По ошибке взял бесхозный чек. Затем, сообразив, бросил его с некоторым раздражением, прошел дальше, взял свои чеки и присоединился к напарнику у кассы. Прозвенел кассовый аппарат. Они ушли.

Мужчина в будке порылся у себя в кармане, вытащил два десятицентовика, двадцатипятицентовик, несколько пенсов, посмотрел на них, снова сунул в карман и встал.

Открыл дверцу будки, вышел в зал, подошел к кассиру.

— Дайте мне, пожалуйста, два пятицентовика, — смиренно произнес он и положил десятицентовик.

Кассир хмуро на него посмотрел. Но деньги все же разменял. Мужчина взял пятицентовики и вернулся в телефонную будку.

Дверь закусочной снова распахнулась, вошел Доббс и положил перед кассиром какую-то мелочь.

— Пачку сигарет, — нетерпеливо бросил он. — Только что был здесь, а купить забыл.

Плечо, локоть, бедро другого мужчины как раз скрывались за дверцей будки.

Доббс схватил сигареты и выскочил на улицу. Измученная дверь крутнулась еще раз и замерла.

В будке звякнула опущенная в отверстие монета. Диск аппарата заскрипел и быстро повернулся — всего раз.

— Главное управление, пожалуйста, — смиренным голосом сказал мужчина.

Глава 19

Конец полицейской операции

Десять пятьдесят одна. Макманус у себя в кабинете, один.