Какая теперь разница? Один, затем девять, затем три и два. Комбинацию легко запомнить. 1932. Год окончания кризиса. Подумайте о том, что вы обанкротились, тут же вспомните, как открыть этот сейф и перестать быть банкротом.

— Вам не следует этого делать, — упрямо повторил Шон, уставившись в пол, как человек, пытающийся отвести взор от чего-то неприличного.

Рид неожиданно сунул ему что-то в руки:"

"— Вот, положите в карманы. Отнесите туда вместо меня. Здесь двадцать тысяч наличными, больше я обычно сразу не держу.

— Вы закрыли его? — с беспокойством спросил Шон, увидев, что Рид отвернулся от сейфа.

— Нет, придется кому-то сделать это вместо меня… завтра. Но, прежде всего, им, вероятно, захочется открыть его, так что мы только сэкономим время.

Шон потянулся к диску, повернул его так, чтобы стрелка уже не указывала, как он открывается, и захлопнул две панели.

Они вернулись в комнату, где у стола ждала их Джин. Она даже не подняла глаз, только смотрела на колесо. Вероятно, догадалась, куда и зачем они ходили. В ее глазах отражался мерцающий блеск колеса.

Шон вывалил из карманов пиджака принесенные банкноты. Даже тогда она не посмотрела ни на них, ни на деньги, которые Шон достал из своего бумажника. В нем лежала, он знал, даже не заглядывая в него, единственная десятка и несколько однодолларовых купюр.

— С такими деньгами вы играть не можете, — хрипло остановил его Рид. — Мелкие ставки только замедлят ход игры. Вот, я вас финансирую. — Чуть ли не с презрением он подтолкнул к Шону через стол запечатанную пачку. — Тысяча.

— А я тоже так не могу, — резковато возразил Шон.

— Напишите мне за нее долговую расписку, — предложил Рид, уже испытывающий нетерпение. — Это не подарок.

— Так принято, — предупредила она, останавливая колесо и поднимая напряженный взор.

Шон жестко посмотрел на нее.

— Ну что ж, рискну, — вдруг согласился он.

Из внутреннего кармана пиджака он вытащил механический карандаш, прошел к другому столу, набросал что-то на бумаге, вернулся обратно:

— Годится?

Рид даже не взглянул на бумажку, взял ее и сунул подальше с глаз под самую нижнюю пачку банкнотов, лежавших одна на одной.

Шон украдкой отер лоб, но от нее это, похоже, не укрылось.

— Вы никогда прежде не играли с такими крупными ставками, — пробормотала она.

— Я вообще никогда прежде не играл, — ответил он.

— А мне никогда еще не приходилось так мало терять, — заметил Рид. — Или так мало выигрывать.

— Мы готовы? — Она оттолкнула подальше стул, который мог помешать ей. — Кто будет крупье?

Они оба одновременно повернулись к ней:

— Вы.

— В таком случае мне придется крутить и ставить против колеса. Это будет несколько необычно, но колесо честное. Мы ведь здесь доверяем друг другу.