Тут же в ванную после короткого стука входит Тоам с целым подносом девичьих вещиц. Забавно, три расчески и все новые, но разные. Думала, тут принято пользоваться наборами, как в доме Тессы. Ого, и румяна есть и помады. Целых две.

Где они все это откопали в такую рань? По закромам?"

"– С вашего позволения, я помогу с прической, – предлагает Тоам, и я немного неуверенно киваю.

Вернувшись в комнату, сажусь на стул, а женщина встает позади меня. Расчесывает аккуратно, неспешно. Лицо у нее каменное, и все же до уровня Редмонда ей далеко.

Здесь легко читается скрытая неприязнь и некоторое недоумение.

Видимо, она посчитала вчерашнее радушие хозяина жестом доброй воли, и никак не ожидала, что уже утром ей придется лично расчесывать негодницу, отравляющую хозяину жизнь. Она ведь не считает меня какой-нибудь коварной соблазнительницей, надеюсь?

Раздается тихий стук в дверь, и в комнату входит молоденькая прислуга с подносом в руках. Кланяется и подает чай с бутербродом, чтобы я успела перекусить, пока меня собирают.

Ничего себе у них все схвачено! И почему у Редмонда нет сестры? Вот вселилась бы в нее и горя бы не знала.

Хотя нет, тогда было бы еще больнее.

– Готово! – сообщает Тоам, и я благодарно кивая, спешу к выходу. Полчаса ведь еще не прошло?

Лечу вниз по лестнице. Ректор уже ждет. Камзол с иголочки. Прекрасно уложенные волосы. Отменный вид. Так и не скажешь, что он не спал всю ночь.

– Экипаж уже готов, – сообщает он мне все тем же мягким непривычным слуху тоном. – Помнишь адрес?

– Да, – киваю я, а вот назвать так с лету побаиваюсь. Мнусь. – Дом по соседству от госпожи Ганны.

– Сосед Ганны? – переспрашивает ректор. Боязно, что все, что касается Ларетты будет его злить, но нет.

Желваки не играют. Он остается в том же расположении духа. Серьезный, сосредоточенный, пугающе решительный.

– Тогда экипаж не потребуется. Лучше воспользоваться портальной аркой, что на городской площади. Оттуда пешего хода десять минут. Быстрее будет, – ставит в известность ректор, а я ловлю себя на мысли, что а последние сутки мы, наверное, говорили больше, чем за всю историю знакомства.

Ректор указывает на “не камин” в гостиной, и я послушно иду туда. Редмонд располагается рядом.

Близко. И каждый раз это отзывается во мне волной смущения. Чувствую аромат его парфюма, но уже через несколько секунд, этот дивный, сводящий с ума запах перебивается ароматом свежеиспеченного хлеба, который везет в специальной телеге какой-то работяга по площади.

– Пойдем, – велит Редмонд и послушно следую за ним.

Случайно ловлю краем глаза удивленные взгляды пары прохожих. По всей видимости, эти мужчина и женщина знают и Редмонда, и меня (точнее Тессу) и все, что между ними происходит. То есть, вражду.