- Тогда это, стало быть, не ваше, и вам не нужно? – говорит он, помахав «моей прелестью» перед моим носом, будто косточкой перед собачкой.

- Отдайте! – вспыхиваю я и пытаюсь вырвать мешок, но ректор задирает руку так высоко, что даже в прыжке не дотянуться.

Ничего! Сейчас повыше прыгну!

- Леди Сьерра! – негодующе смотрит на меня ректор, когда я начинаю сигать, как кошка, в попытках вернуть свое. Знаю, что леди так не подобает, но блин!

Озадаченному ректору приходится пятиться и отступать, чтобы выстоять этот бой без применения силы. Однако дальше террасы он не уходит.

Натыкается соблазнительной задницей в перила, и тут-то я решаю, что сейчас доберусь, как он отводит руку прямо в пропасть.

- Нет! Стойте! – молю я, как только разжимается пара пальцев. – Не делайте этого!

- Очень любопытно, леди Сьерра. Что в коже гаргулии такого ценного для вас, что вы сами на себя непохожи? – поднимается темная бровь, и я осознаю, что эта самая бровь находится в нескольких сантиметрах от меня.

Эта бешеная борьба совершенно лишила меня разума, раз уж я приклеилась к ректору чуть ли не всем телом. Пусть он ненавидит меня, но с мужскими инстинктами у него все в порядке.

Всего на секунду он сбивается с толку, и этого мига мне достаточно, чтобы смутиться, а затем, как всегда, берет себя в руки, словно ничего странного тут не происходит. Его острые, но уже не такие холодные, как прежде глаза, прищуриваются и пытаются выцепить что-то внутри меня. Прямо в душе."

"Я чувствую, как она (душа) переворачивается, как сжимается в ком и мечется, не желая быть пойманной. А Редмонд продолжает подчинять, продолжает игнорировать эту непростительную близость. Более того, он смотрит еще пристальнее.

Мои щеки наливаются кровью. Я вздрагиваю, ощущая через одежду, какое же горячее у него тело. Отлетаю от него вся в смятенье, как школьница на первом свидании.

- Отдайте мою вещь! – требую я, потупив глаза. «Мою Пре-е-елесть» надо было сказать.

Думаете, ректор слушает?

- Скажи, зачем тебе кожа гаргулии, и я, может быть, отдам, - четко звучит его условие. Улавливаю в голове новые нотки, но никак не могу их определить.

- Не ваше дело! – бурчу я себе под нос.

Могла ведь что-то выдумать, но нет. В этот момент мысли путаются, я вся горю и злюсь, вот и поступаю опрометчиво.

Ректор разжимает пальцы, и мой мешочек срывается вниз.

Нееет!

- Вы! Вы! – давлюсь я бешенством. В голове пролетает такое количество матерных слов, что сама удивляюсь, откуда столько знаю.

- Как вы могли?! Это моя вещь! Моя, а не ваша! – палю я в сердцах.

- Что, если есть сила, то можно делать все, что хочется?! Это низко и подло, господин ректор! – выдаю дальше на одном дыхании и тут же осекаюсь, видя, как очередная порция недоумения перетекает в лютую ярость в глазах Редмонда.