Не я уничтожила ее счастье, но стыд пожирает именно меня. Мне жизненно важно знать, что с госпожой все хорошо. Настолько, насколько это вообще возможно в этих обстоятельствах.

- Эй! Хозяйка! – появляются у ворот какие-то типы и с ноги выносят калитку. – Выходи, дорогая, мы за своим пришли!

От их грубого поведения кидает и в жар, и в дрожь. Кулаки сжимаются, но показываться мне нельзя. Женщина выходит на порог. Уставшая, изнеможденная, но все-таки стоит на своих двух.

Она что-то им хрипит, но я не слышу. Зато пугающие гости горлопанят на всю улицу, требуя каких-то денег.

Чем дольше я слушаю, тем больше убеждаюсь, что бандюганы и есть бандюганы. Точнее кредиторы, вытрясывающие с нее какой-то долг.

Ведут они себя так грубо, что я с трудом держу себя на месте. Вышла бы и стала бы на них тявкать или даже кусаться, как Моська на слона. Пока не пришиб бы меня ногой кто-нибудь из них.

Но вышла бы!

Если бы была уверена, что мое явление не доставит этой женщине еще больше боли, нежели какие-то отморозки со словарным запасом из междометий.

Потому и продолжаю прятаться, впиваясь пальцами в кусты, и молюсь, чтобы гопники поскорее свалили и ни в коем случае не притронулись к матери.

Они, вроде, отступают. Плетутся изображать из себя пупов земли где-нибудь в другом месте, а женщина устало вздыхает и идет в дом.

Вроде как, самого страшного не произошло. А на душе гадко…. Тьфу.

- Леди Сьерра? – звучит знакомый голос, и подпрыгнув в обороте, я смотрю на Озорника. А он - с неменьшим любопытством на меня.

Эм… да. Не каждый день увидишь барышню, подглядывающую за кем-то из кустов.

- Я ничего дурного не задумала! – сразу же заверяю я.

Вот так вот. Теперь оправдания сами выскакивают изо рта вместо приветствий.

Выдрессировали, блин!

- Я и не думал. Но что вас так увлекло? – кажется, у этого дядюшки, действительно, нет предубеждений на мой счет. – Рэкетиры?

- Вы знаете, что им нужно от…, - и тут я осознаю, что не знаю, как зовут женщину.

- От госпожи Ганны? – продолжает за меня… его имени тоже не знаю до сих пор!

- Да.

- Она брала кредит на обучение дочери, и успешно его гасила до последних событий, - говорит мужчина, внимательно наблюдая за моей реакцией. Не то чтобы хочет уличить или поймать, а так, с каким-то непонятным любопытством, как мне кажется.

- А вы откуда знаете?

- Так соседи же. Меня, кстати, Серафим зовут.

О! Вот так имечко! Наше, родное. Может, тоже попаданец?"

"- Могу я вас кое о чем попросить, господин Серафим? – аккуратно спрашиваю я, концентрируясь на том, что сейчас было куда важнее, чем разгадка личности Озорника.

- Пфф, - смеется тот. – Смотря, о чем попросишь.

- Мне нужна услуга. Возможно, это покажется вам наглостью, но сама я никак не могу, - объясняю я ему и тут же стягиваю с пальцев все кольца.