Но не думала, что он окажется именно таким…

Вообще, в мире существовало всего четыре степени ожирения. Последняя считалась таковой, если избыточная масса тела превышала нормальную на сто и более процентов. Но сейчас, смотря на уплетающего двумя руками еду короля, я неожиданно для себя открыла шестую стадию.

– А она ничего, – вместо приветствия произнёс король, поразив меня громкостью и протяжённостью отрыжки. – Ты, брат, удачливый малый. Я приму ее у тебя.

А я бы с удовольствием приняла бы этого короля. На приёме. Это же… лечить и лечить! Даже сейчас навскидку, кроме ожирения, я отметила у него проблемы с почками и сердцем. Нехватку витаминов (что странно, учитывая обилие продуктов на его столе). Возможно, плохая усвояемость…

В любом случае провалы и синяки под глазами отчётливо указывали на дефицит железа, а припухлости под ними (никогда такого одновременно с провалами не видела!) на отчаянно отвратительное состояние внутренних органов…

– Рад развеять скуку, ваше величество, – ответил королю герцог и, посмотрев на меня, скривил своё благородное лицо.

Вот почему всегда красивые мужчины идут в комплекте с таким отвратительным характером?

– Скучно точно не будет! – вновь отрыгнув, король попытался подняться со стула.

Или трона. Понятия не имею, на чём именно он восседал, но задача оказалась не так проста, как кажется.  Пыхтя и краснея с каждой секундой всё больше, венценосный толстопуз всё не сдавался. Я на это смотрела с долей здравого опасения. У него одышка появилась ещё на первой фразе, сказанной нам. Как бы приступ ни случился. Не уверена, что смогу его откачать. И дело даже не в отсутствии у меня медикаментов или той же дыхательной маски. Нет. Я банально не смогу провести непрямой массаж сердца, если моторчик короля заглохнет. Слишком уж он… необъятен.

– Что ж, – привлёк к себе внимание герцог, устав наблюдать за потугами своего родственника. – Не смею больше тратить ваше драгоценное время и…

– Оп-па! – с неестественным чавкающим звуком король всё же сумел оторвать пятую точку от сиденья и, опёршись руками на стол, с лёгким прищуром пристально впился в меня взглядом. – Подойди ко мне, прелестное дитя.

Я так растерялась от его обращения, что не сразу поняла, что дитя – это я. Хорошо, что герцог не бросил даму в беде и, ощутимо подтолкнув меня в спину, прошептал злобным тоном напутствие: «Иди».

И чем ближе я подходила к тяжело дышащему монарху, тем более чётко ощущала его проблемы с желудочно-кишечным трактом. Можно сказать, я в прямом смысле носом чуяла проблему. И не одну.

– Ваше величество, – вспомнив обращение, я, стараясь реже дышать, изобразила нечто похожее на реверанс.

Как смогла.