А мне вдруг хочется плакать от счастья. Всему виной гормоны, на меня иногда накатывает. Пытаюсь сдержать слезы, но не могу, это сильнее меня.

Встаю из-за стола и, чтобы никого не расстраивать, выхожу в гостиную. Встаю возле большого окна, быстро моргаю, смотря на облачное небо и утираю слезы. Сама понимаю, что это ненормально, но беременность — «веселая» штука.

Слышу позади себя шаги и через несколько секунд, Виталий прижимается грудью к моей спине, накрывает живот большими теплыми ладонями, медленно поглаживает и водит носом по волосам, глубоко вдыхая.

— Я настолько хорош, что хочется рыдать? — шепчет мне в волосы.

— Да, — всхлипываю я и накрываю его руки на животе.

— Леночка, ну ты что? — разворачивает меня к себе."

"— Ничего, я просто так сильно тебя люблю, — обнимаю его за шею, ложусь на грудь и дышу вместе с ним, пытаясь успокоиться. Виталий целует меня в висок и поглаживает по спине, успокаивая, как ребенка.

— Прости, сама не знаю, что на меня нашло, — шмыгаю носом, окончательно успокаиваясь.

— Да ладно, Елена Дмитриевна, я все запоминаю, родишь, накажу, — заявляет он. — Мне даже нравятся твои всплески гормонов.

Он спускается вниз, садится на корточки и целует мой живот.

— Не обращай внимание, Александра, — шепчет нашей дочери. — Мама у нас немного не в себе, — усмехается, щекоча меня, целуя живот.

— Не называй ее так, мы ещё не решили, как назовем дочь!

— Решили. Нашу дочь уже зовут Александра! Кажется, тебе понравилось это имя.

— Вчера нравилось, а сегодня… — Виталий поднимается на ноги и закатывает глаза.

— Я люблю тебя, — целует меня, закрывая рот.

— Мам, а когда мы будем кушать? — в гостиную прибегает Андрюша.

— Так, прекращай лить слезы! Андрюша, зови бабушку кушать. А после завтрака мы едем в торговый центр, поднимать настроение и выбирать вещи для Александры!

— Но…, - хочу возразить.

— И это не обсуждается. Исполнять! — понижает тон, смотрит на меня пронзительным взглядом. А это значит — возражения не принимаются. Аронов всегда остаётся собой, за это я его и люблю.

Ещё недавно меня мучили сомнения. Я прекрасно понимала Виталия, но меня эгоистично грызла мысль, что он до сих пор любит свою жену. Его боль была настолько глубокая, она передавалась мне, заставляя разрываться сердце. Даже если бы эти сомнения грызли меня до сих пор, я бы все равно была самая счастливая женщина рядом с этим мужчиной. Ведь без него я просто не представляю свою жизнь и готова быть для него кем угодно, лишь бы рядом, лишь бы не гнал, как раньше. Но, как любой женщине, мне отчаянно хотелось быть единственной в его надорванном сердце.

Но Виталий день за днём развеивает мои душевные метания и сомнения. Нет, он не признается мне каждый день в любви.