В голове Виталия что-то изменилось, он настолько боялся напугать меня, что заставил свое подсознание не воспроизводить кошмары. И я была счастлива от того, что наша дочь смогла ему помочь, от того, насколько трепетно он заботится о нас, что смог победить своих демонов.

Прохожу в кухню и вижу, как мои мужчины готовят завтрак. Останавливаюсь на пороге и рассматриваю их. Андрюша старательно взбивает яйца, а Виталий режет сладкий перец для омлета. Конечно, Андрюша не называет его папой, потому что знает, кто его отец, но они настолько сдружились, что у них появились свои секреты. Виталий проводит много времени с моим сыном, разговаривает, чему-то учит и даёт все то, чего не хватало ребенку — мужское воспитание. Аронов — очень хороший пример мужчины. Я хочу, чтобы мой сын стал похож на него, а не на своего отца. Виталию не безразлична судьба моего сына, иногда он спорит со мной по поводу его образования, спортивных секций и прочего.

— И что вы разбили? — привлекаю к себе внимание, проходя на кухню.

— Ничего, тебе показалось, — отвечает Виталий, а Андрюша хмурится, пряча глаза. Подхожу к Виталию и целую его в щеку, воруя из-под ножа кусочек перца.

— Лена! — нервничает Аронов из-за того, что я подстилаю пальцы под его нож.

— Давай я сама.

— Елена Дмитриевна, сядьте, пожалуйста, и выпейте чаю, — Виталий указывает на чайник на столе. — Завтрак сегодня готовят мужчины.

Улыбаюсь, беру чашку и сажусь за стол, наливая себе чая. Иногда я не верю своему счастью. Когда в жизни непроглядная серость, рутина и быт, уже не веришь в то, что может быть все хорошо. Подпираю подбородок рукой и молча наблюдаю за тем, как Аронов уверенно хозяйничает на кухне и учит Андрея готовить. Мой мужчина неотразим. Даже в спортивных брюках и футболке он выглядит великолепно. Такой сильный, статный, уверенный в себе гад. Да, у него тяжелый характер. Виталий властен и ревнив, но до безумия любим. Осматриваю его руки, широкие плечи, спину, мужественные черты лица, любуясь своим мужем. А ведь он сразу мне понравился. Помнится, ворвавшись к нему в кабинет, я заглянула в эти глубокие глаза и испугалась. Наверное, я испугалась его власти и того, что он меня поглотит. Так и случилось. Меня как личности не существует. Я вся в этом мужчине. Я отдала себя ему в руки и позволила мной управлять. И мне хорошо от того, что мой покровитель — главный в нашей семье. Я чувствую себя любимой женщиной, а не загнанной лошадью.

— Елена Дмитриевна, со мной что-то не так?! — усмехается Виталий, посматривая в мою сторону.

— Да, Виталий Андреевич, вы до безобразия хороши в качестве повара, — отвечаю я.

— Я знаю, Елена Дмитриевна, — самоуверенно отвечает он, раскладывая омлет по тарелкам. Он подходит ко мне, наклоняется, чмокает в губы и отходит.