— Почему полиция именно их заподозрила, какое они представили алиби?

— Пожалуйста. Номер один, разумеется, жена. У нее были мотивы — ревность. В свете ходили слухи о похождениях ее мужа с какой-то певичкой. Номер два — сын, которого отец обещал лишить наследства за увлечение революционными идеями и связи с террористами. Номер три — слуга, который был пойман на воровстве. Еще кондитер, посыльный…

В результате живейшего обмена версиями, в котором, помимо оппонента, принимали участие человек пять наблюдателей, некоторых подозреваемых удалось реабилитировать.

Автору сюжета приходилось по ходу дела подбрасывать им новые факты, дабы оживить следствие, которое иногда заходило в тупик. Тогда обсуждение разгоралось с новой силой. Марьянову, который наблюдал за поединком азартно, словно за игрой любимых футбольных команд, показалось вдруг, что он нашел разгадку. Причем нашел неожиданно для самого себя, даже не прилагая особых усилий. «Сказать? — с сомнением подумал он. — Но эти башковитые ребята вряд ли нуждаются в таких неопытных помощниках, как я». Родион подождал еще немного, но обсуждение продолжалось, и конца ему не было видно.

«Все, будь что будет. Сейчас выскажу свою идею, а там — как получится. Надо ведь с чего-то начинать. Если даже я не прав — первый раз прощается».

Он дождался небольшой паузы и громко сказал:

— Убийца — Маша, сестра Софьи Владимировны.

Никто не засмеялся и снисходительно не фыркнул, что Марьянова очень воодушевило.

— Аргументируйте! — попросил молодой человек в очках, доброжелательно и заинтересованно глядя на Родиона. — Мы ведь касались этой версии. Но у Маши не было мотива, зачем ей смерть Виссариона Григорьевича?

— Без надобности, — подтвердил Марьянов.

 — Она хотела убить сестру.

Вокруг стола началось шевеление.

— Объясните свою версию до конца, — попросил Родиона лысый мужчина, автор сюжета."

"— У Маши был роман с мужем сестры. Это можно проследить по косвенным доказательствам, хотя впрямую автор об этом не говорил. Со стороны Маши это было серьезно — она собиралась за него замуж, да и сам Виссарион Григорьевич вряд ли возражал — молодая, красивая, гораздо эффектней его жены, с которой к тому же отношения стали совершенно прохладными.

Да еще и ревность Софьи Владимировны. Однако понимая, что на развод Беляев все равно не решится, Маша решила действовать сама. Так возник замысел убийства. И пирожное должна была съесть Софья Владимировна.

— Но почему было отравлено только одно пирожное? Ведь Софья Владимировна могла польститься на другое, а это мог съесть, допустим, сын Беляева, Сергей? — подал голос автор сюжета.

— Не думаю. В кондитерской заказывала пирожные Маша. Подбор был сделан с умыслом.