Действительно, как-то я об этом не подумал.

— Родион Алексеевич, тут и думать нечего. Милицию вызвала сестра вашей супруги. Больше некому.

— Но тогда получается… Интересно, что она им рассказала?"

"— Как минимум, что на даче вы и два трупа. Думаю, скоро мы точно будем знать, что именно она им сообщила. Нет, домой вам лучше не ездить.

— Ладно, ваша взяла. Надо только срочно снять деньги с карточки, а то у слуг закона хватит фантазии заблокировать мои счета. Кстати, где вы собираетесь меня прятать?

— Есть одно тайное место. Вас там не найдут ни за что на свете. Только одно неудобство — если вы не можете спать при свете и под нечеловеческие крики, придется запастись снотворным.

Марьянов всерьез озадачился.

— Господи, какую судьбу вы мне уготовили? Я что, буду жить в ветеринарной клинике? Нечеловеческие крики…

— Родион Алексеевич, положитесь на меня, — ответила Карина и нажала на педаль газа: — Если доедем живыми, еще повоюем! — И в ответ на его недоуменный взгляд пояснила: — Просто я машину плохо вожу.

* * *Если бы в кунсткамеру можно было сдавать живых людей, то Василию Гаврюсову там отвели бы почетное место.

В детстве Вася Гаврюсов был обычным, ничем не примечательным ребенком. В школе учился довольно прилично, играл на гитаре и даже имел юношеский разряд по настольному теннису. Потом закончил институт инженеров транспорта и стал работать в московской подземке. Наверное, у него и дальше все шло бы нормально, как у людей, но тут Василий взял — и женился. Причем женился неудачно. Примерно через год совместной жизни красавица-жена упорхнула к другому, оставив бывшему мужу на память о себе сломанный фен в ванной, кучу долгов и сильнейшее нервное расстройство. Гаврюсов тяжело переживал измену любимой жены.

От стрессов все лечатся по-своему. Кто-то пьет водку, кто-то пускается в загулы, кто-то начинает объедаться или принимать наркотики. Гаврюсов выбрал в качестве антидепрессанта компьютерные игры. В то время все родственники и знакомые очень жалели Василия, и никто не мог предположить, во что выльется его игротерапия. Через несколько лет папа Василия на участливый вопрос знакомого, как дела у сына, мрачно ответил: — Лучше бы он курил гашиш!

Гаврюсов-старший был врачом-наркологом и знал, о чем говорит.

С собственным сыном он поделать ничего не смог — тот погрузился в мир компьютерных игр и зажил в нем припеваючи. Шли годы, менялись поколения и модели компьютеров, игры становились все сложнее и реалистичнее, и страсть Василия не ослабевала. Наоборот, она крепла с каждым днем. С девяти утра и до шести вечера он, как сомнамбула, существовал на работе, откуда его не увольняли лишь потому, что Гаврюсов был добрым, безвредным и никогда ничего не требовал, даже прибавки к жалованью.