Многие уже замуровали, завалили, но проходов оставалось множество – теоретически можно было спуститься в катакомбы в любом месте Одессы и выбраться там, где нужно, – при условии что есть тропа и вам она известна.

Под землей приходилось плутать, система катакомб была разветвленной. Многие дома, благодаря пустотам под фундаментом, стали проседать, и власти ограничили выработку камня. Под центром города уже не рыли, но за границами старой Одессы продолжалась добыча – на Молдаванке, в Слободке, на Малом и Среднем Фонтанах вблизи береговой полосы…

Подвал под гаражом оказался промежуточной точкой маршрута.

Его не использовали под хозяйственные нужды – пространство не позволяло. Головы уперлись в потолок, изобилующий острыми выступами. Люди теснились, наступали друг другу на пятки. Блики мутного света блуждали по полу. Охватывало волнение.

Алексей шипел:

– Всем рассредоточиться, что вы прижались друг к дружке, как страстные любовники?

– Товарищ майор, здесь еще один лаз… – сообщил тягучим шепотом капитан Казанцев. – Тоже лестница, окурки валяются… Здесь люди проходили, совсем недавно… Ящики какие-то перетаскивали, тяжелые, видать, краями глину продавили…

Не хотелось бездумно рисковать чужими жизнями.

Солдаты – тоже люди и тоже имеют право еще пожить. Майор на четвереньках перебрался к лазу, осветил внутренности. Каменная лестница вела вниз. Под люком простиралась тьма. Он выдернул из кобуры ТТ, передернул затвор.

– Казанцев, Чумаков, идете за мной, да хорошо смотрите. Остальные – следом, соблюдать дистанцию…

Он опустился на несколько ступеней, осветил пространство под ногами. Лестница продолжалась, но недолго – уперлась в неровный каменный пол.

Дальше двигался в темноте, считал ступени. Душа рвалась в пятки. Хуже нет, когда не видишь опасности, но чуешь ее всеми фибрами – тут она! Оттолкнулся обеими ногами, ушел в сторону, ударившись плечом о стену. Темнота молчала. Загорелся фонарь – одновременно плечо ощутило выступ в стене, достаточный, чтобы укрыться за ним.

Проход вел в одну сторону. Валялся битый ракушечник – впрочем, тропа между глыбами была протоптана. Шершавый потолок навис над головой, извивался волнами. В стенах зияли ниши правильной геометрической формы – из них когда-то вырезали кирпичи.

– Следующий! – бросил Алексей. – Да осторожнее, мужики, не спать! – Он продвинулся вперед, до поворота, присел у горки разбитого камня. За углом простирался затейливый коридор – такое впечатление, что стены разбухли от влаги, закруглились, как вмурованные яйца. Потолок висел, напоминая гамак, в котором кто-то отдыхает. Коридор простирался метров на тридцать, а далее снова уходил в сторону. За спиной шумели – спускались автоматчики и члены опергруппы.