Тот немного поломался, потом махнул рукой: ладно, забирай своего орла, пусть в боевой обстановке искупает вину, и не дай бог не искупит! Казанцев жарко благодарил, уверял, что всегда будет слушаться и больше ни одной бабы, гори они синим пламенем!"

"– Командир, почему они встречаются здесь? – протяжно прошептал Казанцев. – Не в городе, не в катакомбах, а здесь, у черта на рогах, где вообще нет ничего? Это ведь опасно – тащиться за тридевять земель…

– Эти люди могут тащиться куда угодно, – отрезал Лавров. – У них такие ксивы, что контрразведка позавидует. Не все проживают в катакомбах, там свои трудности. Они знают, когда пройдет патрульный катер, им об этом сообщат. Подозреваю, здесь не вся банда, а только руководители ячеек, прочие ответственные персоны, кто-то еще. Мне не дают покоя слова про подводную лодку. Субмарина привезет гостей или на нее собираются кого-то переправить? К берегу она не подойдет, под водой скалы, встанет в паре кабельтовых, но на весельной лодочке до нее можно доплыть…

– Дорога упирается в маяк или идет дальше, в объезд лимана? – продолжал интересоваться Казанцев.

– Дорога упирается в маяк. Другой нет. Возможно, есть сухопутные проходы на другую сторону, можно на лодочке проскочить между каменными островками…

– Подожди, командир, но ведь из маяка должен существовать запасной ход? Они же не полные идиоты лезть в западню?

– Слушай, почемучка, ты уже надоел, – рассердился Алексей. – Много вопросов. Лежи и молча искупай. Скоро двинемся, там и будешь показывать, на что способен.

Казанцев обиженно засопел. Вопрос он в принципе задал правильный. Из маяка существовал дополнительный подземный выход. По приказу Лианозова нашли старого смотрителя маяка – дедушка стойко пережил лихие годы, оккупацию, проверки в НКВД, сохранив при этом трезвый ум и идеальную память. Лаз прорыли еще в XIX веке, он вел к скалистому побережью, закупорить эту лазейку Лианозов обещал сразу же, как начнется заварушка.

– Командир, я вижу часового… – снова подал голос Казанцев, и теперь его слова звучали уместно. – Справа, на два часа, он за скалой, кажется, один…

Алексей колебался. Сигнала пока не было. Он обернулся. В темноте поблескивали женские глаза. Алина прижалась к камню, молчала. Как ни крути, а то, что СМЕРШ вышел на след банды, – исключительно ее заслуга, и это его чрезвычайно смущало. Времени на подготовку операции не было, работали наудачу, о полной синхронизации действий оставалось только мечтать…

К часовому подкрались с двух сторон, не дышали, боялись что-нибудь зацепить. Мужик пристроился на сухом участке между валунами. Над головой – козырек скалы на случай непогоды. И ветер сюда почти не проникал. Часовой закряхтел, повернулся на бок, вытаскивая из кармана папиросную пачку.