Люди в темно-синем обмундировании выгрузились из кузова. Фары освещали фасад здания. Лицо одного из прибывших было знакомым. Тот тоже заметил Лаврова.

– Это вы, товарищ майор? – Баландин замер в изумлении. – Опять попали в историю? Опять не повезло?

– А это как сказать, капитан. Вы не с мертвецом разговариваете? Сегодня снова ваше дежурство?

– Да, товарищ майор, так уж выпало…

– Тогда идите, разбирайтесь. Опросите патрульных, они еще там – ребята в курсе. Возникнут вопросы, направляйте в контрразведку. Лично я уже выжат, навоевался… Где свою коллегу потеряли? Старший лейтенант Муханшина, если не ошибаюсь?

– Алина… простите, старший лейтенант Муханшина сегодня не дежурит, – толика досады отразилась в голосе капитана.

 – С утра она будет на рабочем месте, а сегодня ночует дома. Вы тоже, видимо, собирались? – Баландин не отказался себе в удовольствии слегка съязвить.

– Да, и, надеюсь, мои планы на ночь еще не разрушены. – Алексей посмотрел на часы. Содержательно проходило время, отпущенное на сон.

– Удачи, товарищ майор. Вам провожатые не требуются?"

"Снова темные личности засновали в подворотнях, мелькнула досадная мысль: если в каждом квартале будет происходить такое, он до утра не уснет! На детской площадке пришлось сделать остановку, самочувствие лучше не стало.

Беспокойство скребло: этот «патруль» не просто так возник на дороге, его целенаправленно хотели убрать. Значит, контрразведка на верном пути и враг чувствует угрозу.

Знали про его маршрут из Управления, решили подловить на середине пути. В темноте не разобрались – именно темнота и спасла. С чего он взял, что атаке в этот вечер подвергнется только он? Остальные члены группы тоже в опасности – они ведь в курсе расследования! Бабич временно выбыл из игры, лежит в госпитале и не представляет опасности.

Казанцев под арестом – тоже безвреден. Но есть Осадчий, Чумаков, полковник Лианозов, в конце концов. Впрочем, до последнего не дотянутся… Мысль была настолько очевидной, что обожгла. Все еще думаете про сон, товарищ майор?

Он выбрался из разоренной песочницы, пошел обратно. Мелькали темные закоулки, обшарпанные стены зданий. Его сотрудники проживали в офицерском общежитии поблизости от Управления.

На телефоне в любое время суток дежурили вахтеры – причем мужчины не слабые, имеющие боевой опыт.

Здание располагалось в тупике улицы Больничной – от Управления его отгораживал неухоженный сквер. Это было одноэтажное кирпичное здание вытянутой формы.

Майора не покидали дурные предчувствия. В округе горели фонари, у здания общаги наблюдалась активность. Там стоял пикап медицинской службы, крытый брезентом, пара легковушек, сновали люди. Часовой с автоматом бросился наперерез, осветил лицо.