Демьян чувствовал себя героем, королем, он пожирал эту боль, которая обрушилась на него со всех сторон, смаковал ярость отца, наслаждался недоумением матери, которая не верила своим глазам, когда поняла, что он не ночевал дома и сбегал на свидания у них под самым носом. Но больше всего Демьян насладился болью Олеси. Она почему-то олицетворяла для него ту грязь, то дно, которое рушит семьи и жизни. На самом деле удовольствие было недолгим. Оно испарилось, и его сменила жалость иного рода… не такая, как у Олеси была к пациенту, а именно та, которую никто не хотел бы в ком-то вызвать. Он понял, что испортил ей жизнь, принес ее в жертву своим обидам и злости на родителей. Он отомстил ни в чем не повинной женщине, чтобы заставить ужаснуться отца и мать и в открытую начать плеваться ядом друг на друга, уже не скрывая от младшего сына своей лютой ненависти.

Глава 2

Закрой глаза, и будем лететь туда,Где звезды сгорают дотла; и где якорям не достать никогда.Мы будем лететь с тобой, где летний шумит прибой;Нас не найдут, не найдут никогда!Мы будем лететь туда,Где звезды сгорают дотла; и где якорям не достать никогда.Мы будем лететь с тобой, где летний шумит прибой;Нас не найдут, не найдут никогда!Расскажи мне, ветер, куда делся вечер —Там, где были вдвоем, летать на седьмом небе.Где кометы неприметным следом рисовали любовь,А нам так было плохо.Но где теперь сейчас тебя искать;Куда бежать, куда звонить, кричать?Но знаешь, есть у меня мечта —Убежав, отпустить все полюса.(с) Леницкий. Никогда

— Поймите, Михайлина Владимировна, вам надо научиться ладить даже с проблемными учениками… Тем более Демьян… он специфический парень, со сложным характером.

Я знала, какой он — Демьян Галай и какой у него характер. Не знала только, что увижу его снова. Мне сказали, что они переехали после трагедии. И я была не готова… совсем не готова. К войне. Я надеялась, что все осталось в прошлом, что, вернувшись в родной город, я больше никогда не вспомню о Галаях и том, какую боль они мне причинили.

— Можно ли дать мне другую группу? Сейчас только начало семестра, я могла бы…

Ректор пожал плечами и сел в кожаное кресло, откидываясь на спинку.

— Какую другую группу? Знаете, что… Михайлина Владимировна, мне вас порекомендовал хороший человек. Я сделал ему одолжение по старой дружбе, но, если вы не справляетесь, вы можете написать заявление об уходе.

И поднял на меня колючие глаза, полные неприязни. Я ему не нравилась еще с самого первого момента. И он отказал мне в работе на первом же собеседовании. Но ему позвонили. Ради меня. Старый друг моего отца.

— Я справляюсь.

— Надеюсь. Я вам сразу говорил, что у нас преподаватели серьезные, взрослые, умудренные опытом. Это престижный университет, и здесь учатся дети высокопоставленных лиц.