Но он не хотел закончить, как его мать…а для другой жизни нужны деньги. Деньги отца. И Демьяну придется на время смириться и на многое закрыть глаза прежде, чем сможет отомстить и сучке матери, и козлу отцу.

Но его ждал сюрприз за этот год многое изменилось.

— Эта шавка не будет жить в моем доме! — отец брызгал слюной и указывал пальцем на ворота, пытаясь отпихнуть от себя Челси ногой, — Вышвырни ее вон!

— Я уйду с ней вместе!

— Ну и вали. Поживешь в подворотне. Тебе полезно.

Мачеха молчала, наглаживая круглый, выпирающий живот. Еще одно доказательство, что отец ее трахал. Старый, вонючий урод. Трахал, пока моя мать…пока она спивалась и медленно без него разлагалась. Предатель гребаный!"

"Ворота открылись — вернулся брат. Припарковал машину, ловко распахнул дверцу, обежал вокруг и подал руку хрупкой, стройной девушке с длинными пшеничными волосами, развевающимися на ветру и ясными голубыми глазами, в которых отразилось небо.

— Папа, Ира, Дёма, знакомьтесь — это моя невеста Михайлина.

Знакомиться никто не бросился. Отец сухо кивнул и ушел в дом, а мачеха вяло улыбнулась и последовала за ним.

— Какая милая собачка! — девушка наклонилась к Челси и потрепала ее по голове. Овчарка завиляла хвостом, прижала уши и принялась облизывать руки Михайлины, а та присела на корточки и трепала ее за шею, наглаживая тонкими руками, улыбаясь, првстав на олдно колено. Ноги у нее длинные стройные, платье их облепило, подчеркивая бедро и обнажая округлое колено, в вырезе платья мелькнула тяжелая грудь, спрятанная под кружево нижнего белья. У Демьяна пересохло в горле, и он с трудом проглотил слюну.

Богдан повернулся к брату, проводив взглядом отца.

— Он сегодня не в духе. А ты чего вернулся?

— Мама умерла.

Богдан ничего не сказал, опустил глаза, чуть прищурился.

— Понятно. Так ты теперь с нами жить будешь?

— И..все? Ты ничего больше не скажешь? Ни слова? Ты… — Демьян пнул его изо всех сил в плечо.

— А как зовут вашу собачку?

Они вместе обернулись к девушке, порыв ветра резко приподнял край платья и Демьян успел увидеть кружевные трусики и голые ноги.

Глава 4

Когда-то наша семья тоже была «с деньгами». А потом отца обвинили в денежных махинациях, посадили за якобы хищение крупной суммы, а в тюрьме его зарезали в драке. Виновному добавили еще пару лет тюрьмы, а папу мы тихо похоронили.

За пару месяцев из более или менее обеспеченной семьи начали превращаться в бедноту. Маминых денег катастрофически не хватало. Она никогда не работала особо, а теперь устроилась в швейный кооператив. Это все, что она умела делать. Меня и Леньку на работу не брали. Мне еще и семнадцати не было, а ему пятнадцать всего. Мама тянула все сама, шила дома, шила на работе, днем и ночью.