Это изобретение мадам Франс собиралась сделать своим коньком. И пока никто из конкурентов не додумался, полностью запатентовать линейку одежды и женского белья плюс сайз.

Но сейчас это была лирика и не имела отношения к происходящему.

Потому что Люда наконец выбралась из своей комнаты.

Равинье, изрядно заждавшийся и не раз подавлявший в себе порыв войти, резко обернулся. А потом потрясенно застыл.

Платье было нежно лазоревого цвета с легким бирюзовым отливом. Конечно же, с тюрнюром, на котором красовался ряд кокетливых бантиков. Но дело даже не в этом. Основной эффект создавал корсетный лиф. Широкие косые полоски ткани перетягивали талию крест-накрест и делали ее просто осиной. А бюст при этом…

Шеф безопасности громко сглотнул, прикидывая, как бы ловчее схватить желанную женщину в охапку и утащить в свое логово порталом. Но тут Люда улыбнулась ему, и да, он таки вспомнил, что их ждут в большом церемониальном зале.

***

В общем, когда он ввел Люду в зал, эффект был примерно тот же.

Только теперь Равинье готов был рычать на каждого, кто посмел пятить глаза на его невесту. А самым беззастенчивым образом на нее смотрели все: Его Величество, крайне недовольный Фоль, весь чертов двор и даже архиепископ.

Но вот наконец они дошли и остановились в центре зала, держась за руки.

Его Величество Арнольд Альгарт, сидевший на троне, подался вперед и прокашлялся. Потом произнес:

- Мои поздравления, леди. Ммм-кхмм, прекрасно выглядите, - а после повернулся к нему и выдал с намеком: – Повезло тебе, Равинье.

«Пошел ты к черту!» - мысленно рычал Равинье, а вслух проговорил: - Благодарю, Ваше Величество.

- Угу, - король понимающе ухмыльнулся и махнул архиепископу. - Начинайте.

***

Кто бы сказал шефу безопасности еще месяц назад, что он будет так спешить надеть на шею ярмо брака, он бы рассмеялся тому в лицо."

"Но сейчас Равинье волком смотрел на всех и дождаться не мог, когда же архиепископ наконец совершит оглашение помолвки. А архиепископ, как назло, мямлил бесконечно долго и все это время таращился на Людино декольте. От гнева Равинье его могли защитить разве что возраст и плохое зрение.

К счастью, церемония подошла к завершению.

И вот тогда.

***

Это была еще не свадьба, до свадьбы ждать целых два месяца. Но все равно помолвка во всех мирах — важный день в жизни женщины. Конечно, Люда волновалась, а уж каким напряженным был Равинье.

Но вот все подошло к концу. Равинье заметно расслабился и пока архиепископ (милый, кстати, старикан Люда ему улыбнулась), возился с помолвочными браслетами, лежавшими на отдельном блюде, накрыл ее руку своей и жарко выдохнул на ухо:

- Ведьма.

Ну… Как бы да, может быть, чуть-чуть. Ей и раньше говорили это.