Более того! У этой девицы очень дорогое нижнее белье, сшитое по последней столичной моде. А ее гардероб, тот, что довезли после!..

- Что? – Селина Варрас, а вместе с ней и другие девушки, подалась вперед.

- Миледи, - теперь в голосе кастелянши читался легкий ужас. – Все эти платья сшиты индивидуально. Я нигде еще не видела таких фасонов! Это должно быть безумно дорого и по карману только…

Повисла зловещая тишина.

Потом все взоры обратились к служанке, а та энергично кивнула.

И зловещая тишина повисла снова.

Юная герцогиня Варрас сидела с таким видом, словно ей не терпится прямо сейчас побежать и проверить все лично, но она титанически сдерживается. Наконец Селина шумно выдохнула и с нескрываемым недовольством проговорила:

- Это подозрительно. И это надо выяснить.

Она бы начала выяснять прямо сейчас, но до бала оставалось совсем мало времени, ей едва хватит, чтобы переодеться. Но что-то надо было делать, потому что эта толстая выскочка нагло лезла к Его Высочеству и УЖЕ умудрилась стать фавориткой отбора.

К счастью, герцогине все-таки пришла идея.

- Мы сделаем вот что, - сказала она. – Эту деревенщину надо высмеять, тогда она провалится с треском.

Обвела взглядом отряд своих сообщниц и выдала:

- Нужно создать условия, чтобы она опозорилась. Всем ясно? А вы, - она повернулась к распорядителю отбора. – Вы должны проследить за тем, чтобы все, происходящее на балу, попало в столичные газеты.

- Отлично придумано! Гениальный план! – Идаль Гросер тут же склонился перед Селиной в глубоком поклоне. – Миледи, я побежал предупредить газетчиков!

Теперь, когда план операции был составлен, девы-соискательницы любви принца-дракона могли начать спешно готовиться к балу. Ибо времени осталось в обрез.

***

Разумеется, об этом тайном заговоре граф Эдгар Равинье не знал и не подозревал. Он все это время был занят тем, что готовил речь. В смысле, вопросы, которые собирался тет-а-тет задать этой мадемуазель Понс. Но мысли как-то расплывались и перескакивали.

А еще он за это время успел дважды побриться и трижды сменить шейный платок.

Однако к назначенному часу он все же был готов.

И теперь был в зале, прохаживался в ожидании, когда же появится мадемуазель Адель Понс.

И вдруг перманентный гомон и гудение голосов в зале стихли, а свет как будто засиял ярче. Равинье словно под гипнозом повернулся туда, откуда несся этот немой взрыв эмоций. И…

Да, он застыл.

Рука сама потянулась оттянуть шейный платок, но так и замерла, не дойдя до цели.

А по проходу, стихийно образовавшемуся в центре, раздавая направо и налево улыбки, шествовала мадемуазель Адель Понс в строгом черном платье. Точнее, оно считалось бы строгим на любой другой девице в этом зале.