Кстати, детей и женщин он убивал тоже с учтивой улыбкой и неистощимой любезностью. Мендель женат, имеет двоих детей. Семья проживает в Потсдаме, пригороде Берлина. Говорят, он постоянно высылал им из лагеря подарки.

— Нет, сейчас меня точно стошнит, — заявил Еремеев. — Товарищ майор, не уезжайте никуда, я скоро. — Он засеменил за угол.

— Да уж, это ему не за роялем, — с усмешкой проговорил Игорь, провожая взглядом товарища.

— За каким роялем? — не понял Никольский.

— А вы не знали? — удивился Кобзарь. — Открою вам тайну, товарищ майор. Наш Виталька музыкальную школу посещал.

Потом, правда, бросил, в милицию подался. Но на рояле лабать очень даже может. И Рахманинова, и одесский блатняк, и все, что захотите. Слух у него очень нежный, музыкальный. Только не любит он об этом говорить, стесняется. Какое-то непролетарское занятие.

— Всех нас в молодости по сторонам бросало, — сказал Булыгин. — Я вот, как и этот Мендель, в медицинский институт поступил. Мама дорогая, за первый год все кости человека наизусть выучил. Их миллион, отбарабанить хоть ночью мог. Потом, правда, бросил. Муть мутная, не мое. — Он содрогнулся.

 — Недавно проезжали мимо той горы, что у полотна свалена, а у меня как начало сверкать в башке. Ничего поделать не мог! Вот это малоберцовая кость, подвздошная, седалищная, патернальная клиновидная. Словно с ума сходил, потом вроде отпустило.

— Сложные вы натуры, — заявил Кобзарь. — Проще надо быть, товарищи офицеры. Вот я, к примеру, в своем втором отделе иркутского патронного завода ничем таким не заморачивался, просто делал свою работу, врагов искал, так сказать. — Он замолчал и задумался.

А уместно ли это «так сказать»?

Глава 3

Они стояли у взорванного, а потом и сгоревшего здания главного лабораторного корпуса и мрачно разглядывали то, что от него осталось.

Копаться в руинах им совсем не хотелось. Там сгорело все. Соседние строения тоже сильно пострадали. Похоже, эсэсовцы обильно поливали их из огнеметов."

"«Вот здесь и проводились безжалостные опыты, — думал Никольский, созерцая груды обгорелых строительных конструкций. — А сейчас попробуй разберись, что именно этот Мендель там делал».

У здания администрации шумели люди, гудели двигатели. Выживших заключенных распределяли по партиям и куда-то увозили.

Многие не могли самостоятельно забраться в кузов. Солдатам приходилось помогать им.

— Здравия желаю, товарищ майор! Капитан Гундарь, двести двенадцатая особая рота НКВД. Представьтесь, пожалуйста, и озвучьте цель прибытия, — прозвучало за спиной.

Павел повернулся.

Капитан Гундарь был ниже его на полголовы, средних лет и таких же пропорций. Щеки от важности он не дул, не смотрел на Павла как на врага народа.

— Приветствую вас, капитан! — Никольский показал удостоверение.