Люди появлялись из-за холма и пропадали в зарослях, опутывающих подножие следующей возвышенности. Они устали, еле ползли. Картинка расплывалась, он кое-как собирал ее в кучку.

Никольский насчитал девятерых. Все правильно. До противника по прямой версты полторы, а по всем изгибам и препятствиям — хрен его знает, товарищ майор!

Он даже Менделя узнал. В середине колонны двигался человек, согнувшийся в три погибели, в плащ-накидке до пят, завязанной под горлом, в каком-то невнятном головном уборе. Он неважно себя чувствовал. Сосед придерживал его под правую руку. Тоже правильно, только под нее и можно.

Левой-то нет.

Он лихорадочно обдумывал ситуацию:

«Немцы движутся всем гуртом, значит, вторую засаду не оставили. Но они могут установить растяжки. За этим придется следить. Один поселок честная компания уже миновала, скоро подойдет к бухте. Звуки боя на заводе они, понятно, слышали. Если четверо охранников, оставленных для уничтожения группы преследования, их не догнали, то у Менделя есть повод задуматься».

Соблазн скатиться вниз был велик, но Павел набрался терпения и снова сканировал глазами местность.

Этот район оказался не таким уж безлюдным. На юге от залива за деревьями просматривалась колонна грузовиков. Там, по-видимому, проходила дорога.

Какие-то фигуры мелькали за деревьями, направлялись в сторону залива. Далеко, толком ничего не понять. Возможно, это были немецкие солдаты или неприкаянные штатские. Не исключено, что свои, советские.

На западной окраине Кенигсберга тоже наблюдалась активность. Изредка ветер доносил отзвуки выстрелов. Мелькали фигурки в пространстве между зданиями и деревьями. Вдоль берега по дороге, навстречу тягачу с артиллерийским орудием, ехал открытый «газик».

Капитан спустился вниз. Еремеев поддержал его, помог устоять на ногах. Они побежали за угол, к своим.

У западной стены разрушенного цеха наблюдалась вполне нормальная деловая активность. Кобзарь соорудил себе костыль и проводил его последние испытания перед отправкой в путь. В лице у старшего лейтенанта не было ни кровиночки, но Павел как-то постеснялся предложить ему остаться здесь, не хотел выслушивать брань в свой адрес.

Филимонов и Вахмянин набивали подсумки немецкими магазинами.

В траве под обрывом блуждали Авдеев и сержант Малахов. Они заметили, что капитан вернулся, и полезли обратно.

— Товарищ капитан, мы тропу обнаружили, по которой они ушли, — с оптимизмом сообщил Авдеев. — Она и без них была заметна, вон туда, через кусты шла, так они ее еще больше протоптали. Нам теперь и собака не нужна. Так немцев догоним!"

"— Вперед! — приказал Никольский и махнул рукой. — Дистанция до противника — примерно две с половиной версты. Движемся быстро, но при этом максимально осторожно.