Детей строем начали выводить на прогулку. Пятнадцать пар, держась за руки, вышагивали за воспитательницей. Девочки и мальчики, в разноцветных пальто и курточках, шапочках и шарфиках, шли играть на детскую площадку.

Залесский впился взглядом в детей. Нет, эти маленькие совсем. Нет им еще пяти лет. От силы три-четыре года.

Будто подтверждая теорию, кто-то из малышей надрывно заплакал, и его поддержали еще двое.

Воспитательница на миг обернулась, но ничего не сказала. Повела детей на дальнюю площадку.

—Черт, Влад, они все на одно лицо!.. Как я твою узнаю?! — растерянно откусил пончик Андрей.

— Это не те… мне кажется, маленькие слишком.

Детей выводили снова и снова. У каждой группы была своя площадка во дворе.

Набрав в легкие побольше воздуха, Залесский принялся скользить взглядом по детям, но они разбегались, плакали, смеялись, играли… И как отыщешь среди толпы свою дочь, если ни разу в жизни ее не видел?!

По салону растекался приторный аромат дешевого кофе и пончиков. Почему-то Влада раздражал этот запах. Его все раздражало. Хотелось забрать у Гордеева картонный поднос и пакет, и вышвырнуть все за окно машины, к чертовой матери.

Как он может вот так просто сидеть и самодовольно есть пончики, когда надо найти ребенка в такой толпе?!

— Может, подойти, спросить у охранника? — придумал Гордеев. — Как ее фамилия? Сейчас вспомню, погоди, я же вчера читал в свидетельстве о рождении… Смирнова Владислава Владиславовна! Язык сломаешь…

В груди неприятно царапнуло: Смирнова! Не Залесская, а должна быть Залесской!

— О! Вон она! В красной шапке! — подпрыгнул на своем месте Гордеев, и дешевый кофе расплескался по шикарной обивке салона.

Залесский вздрогнул и перехватил взгляд товарища.

Девочка села на край лавочки, распрямила юбку в красно-белую клетку, засунула ручки в карманы короткой розовой курточки и что-то чертила черным сапожком на песке. Из-под красной шапочки выбивались непослушные черные волосы, а густые черные бровки сошлись на переносице. Она была ниже остальных детей. Как все новенькие, Влада не особо желала общаться. Достала куклу из кармана и принялась с ней возиться. Яркое осеннее солнце играло, заливало светом лавочку и маленькие детские ручки, теребящие куклу в самодельном наряде.

У Залесского что-то свело в груди. Вмиг стало нечем дышать. Он выбрался из машины и медленно подошел к высокому забору. Его дочь… «Почему она такая маленькая?! На голову ниже всех… И одна. Совсем одна! А воспитательница уткнулась в свой сотовый, а могла бы вовлечь детей в какую-нибудь общую игру! Видит же, что ребенок сидит отдельно от остальных…» — с досадой подумал он.

Какой-то мальчик в черной шапке и объемной серой куртке пробегал мимо и с силой ударил ее в плечо. Девочка вздрогнула, кукла выпала у нее из рук.