– Чем обязан?

– Вы не могли бы встретиться со мной сегодня?

– Если это приглашение на свидание, то я брошу все дела, – пошутил Горский, и Лена вдруг поняла, что он не шутит, а потому немного смутилась:

– Я… понимаете… – заблеяла она, в душе ругая себя за неумение нормально реагировать на подобные ситуации, – у меня тут… словом…

– Так, вы уже закончили работу? – решительно прервал ее блеяние Горский.

– Да.

– Тогда через десять минут выходите на улицу, я заеду за вами.

Это звучало как приказ, однако Лена расценила это несколько иначе, потому что в голосе следователя звучали какие-то странные нотки. Наскоро убрав все со стола в сейф, выключив компьютер и закрыв окно, она набросила плащ и взяла сумку. Флешку с фотографиями сжала в кулаке так, словно боялась, что где-то в другом месте она растворится или окажется пустой.

Машина Горского подкатила к крыльцу в тот момент, когда Лена открыла тяжелую дверь. Филипп выскочил, быстро взбежал по ступеням и подал Крошиной руку:

– Осторожнее. Такой ветер…

Ветер действительно поднялся шквалистый, с тополей на аллее снесло последние оставшиеся листья, и теперь они неслись по дорожке, подгоняемые порывами ветра. Полы Лениного плаща хлопали сзади, она пыталась их как-то усмирить, но тщетно.

«Слава богу, я сегодня в брюках», – подумала она и почему-то покраснела.

Горский открыл дверку и помог Лене сесть. В салоне машины пахло чем-то терпким, но не раздражающим, на приборной панели кивал большой головой игрушечный песик, похожий на французского бульдога.

Филипп сел за руль и повернулся к Лене:

– Предлагаю поехать в одно местечко, если вы не против. Я так понимаю, вы хотели о чем-то поговорить?

– Да… у меня тут кое-что появилось по делу майора Паровозникова.

– О, так все дело в моем удачливом сопернике? – рассмеялся Горский, выворачивая на главную дорогу. – А я-то решил, что вы хотели просто поболтать и скоротать вечер.

– Простите, если обнадежила вас напрасно.

– Почему же напрасно? Вечер-то мы в любом случае проведем вместе, так какая разница, о чем пойдет речь по ходу, правда?"

"Неожиданно для себя Лена почувствовала, как расслабляется – ироничный тон и приятный голос Горского действовал на нее успокаивающе, да и сам он внезапно оказался ей приятен.

«Не пойму, правда, шутит он или серьезно говорит, эта его ирония все путает. Но сейчас другое важно – чтобы он меня выслушал».

Машина остановилась в старой части города, и Лена догадалась, что приехали они в маленькую кофейню, куда она как-то давно ходила с писателем Павлом Голицыным.

«Интересно, если сейчас сказать об этом Горскому – как он отреагирует? – посетила ее довольно веселая мысль.