А сейчас я на квартире, у нас очередное нападение на бизнесмена. Если у тебя не срочно, то я кладу трубку.

– У меня не срочно. – Лена вдруг почувствовала, что обиделась на Андрея за этот тон и за то, что не стал обсуждать с ней ее дело.

– Тогда до вечера, я забегу с отчетом.

– Ты меня извини, Ленка, – Паровозников сидел за столом, обхватив руками кружку с кофе, – я совсем зашиваюсь, этих бизнесменов мелких трясут, как груши, – совсем как в девяностых. Мы с ног сбились, а следов никаких, все нападения как под копирку – звонок в дверь, удар в лицо, на голову пакет – и пошло-поехало. Вымогают деньги, суммы каждый раз разные – соответственно тому, какой бизнес у потерпевшего. С владельца мастерской по ремонту обуви – одно, с хозяина супермаркета – другое. И никто не может ни примет нападавших вменяемо назвать, ничего описать не могут. Только говорят, что приходят, похоже, двое, один здоровенный, второй поменьше, это все. И как я должен этих Тарапуньку и Штепселя найти без примет совсем? Хватать по городу парочки «длинный-короткий»?

– Да я все понимаю… просто… ты как-то совсем уж по-хамски меня отшил.

– Ой, да ладно тебе… ты меня отшила похлеще – ничего же, выжил, даже вот сижу тут. – Андрей сделал глоток и поморщился.

Лицо Лены вспыхнуло, она наклонила голову и пробормотала:

– Андрей… ну, мы ведь договорились… если ты не можешь со мной работать, то не надо, буду просить других оперов…

– Если хочешь сама – проси других. Я не отказывался с тобой работать. Просто ты должна понять, что я не могу все бросать и по первому твоему звонку заниматься исключительно твоими делами. Другие следаки тоже дергают и хотят быстрее со своим разбираться.

– Да, ты прав… извини.

– Ты не извиняйся, я же просто ситуацию обрисовал, чтобы ты понимала, почему я иной раз рычу. Лично к тебе это отношения не имеет, я и на других следаков точно так же срываюсь, если достанут. Давай лучше отчет мой посмотри.

Он придвинул ей пару листков, и Лена, вздохнув, взяла справку из миграционной службы. ДНК обгоревшего трупа, найденного в баке за торговым центром, совпадала с таковой гражданина Таджикистана Рашида Хусейнова, одна тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения. Как следовало из справки, Хусейнов приехал в их город год назад, работал дворником в управляющей компании Центрального района.

– Н-да… – отодвинув листки, пробормотала Лена. – Вообще ничего общего с двумя другими. И если к бомжу-спортсмену мы еще как-то дворника можем притянуть, хотя не хочется вляпываться в какое-нибудь нацистское дерьмо, но вот к благополучному преподавателю Миланского университета – вряд ли. Европеец, благополучный, обеспеченный… Я вообще не знаю, куда мне теперь двигаться.