А на Иру вообще смотрела так, будто хочешь ей голову оторвать. В чем проблема?

– Ни в чем, – упрямо стояла на своем Яра."

"– Яра, – нетерпеливо рыкнул мужчина.

– Ты несешь чушь, – отрезала она. – Мне плевать на Иру и других твоих подстилок!

Сказала и тут же пожалела. Черт побери! Это какой же дурой нужно быть, чтобы так глупо выдать свою ревность!?

– Ты ревнуешь что ли? – удивился Матвей.

– Нет! С чего бы мне ревновать?

На его лице медленно расплылась улыбка.

– Ревнуешь, рыжая, – рассмеялся он.

Яра почувствовала себя такой униженной, что готова была провалиться сквозь землю.

– Знаешь, что? – зло сказала она. – Ничего у нас с тобой не получится. Я не могу встречаться с человеком, на которого на каждом шагу вешаются женщины.

Это стерло его глупую улыбку. Матвей мигом поменялся в лице и гневно сжал кулаки. Ну и пусть. Она тоже была зла. Яра круто развернулась и направилась в сторону выхода, но не прошла и двух шагов, как он схватил ее за руку и потащил к первой попавшейся двери.

– Какого черта ты делаешь! – воскликнула она, вырвав свою руку из его хватки.

Помещение, в которое затащил ее мужчина, оказалось чем-то вроде кладовки со спортивным инвентарем.

Он бесцеремонно втолкнул ее внутрь и, зайдя следом, захлопнул за собой дверь, оставляя их в кромешной тьме. Ее громкое учащенное дыхание было единственным звуком в возникшей тишине.

Нападение произошло внезапно. В один момент Яра стояла посреди маленького помещения, пытаясь приспособиться к окружающей ее темноте, а в следующий – Матвей прорычал «Бесишь меня, рыжая!» и прижал ее к стене, хватая за волосы на затылке и жадно набрасываясь на ее рот.

Его напор был таким стремительным, что не оставил времени для рассуждений, в ней проснулась такая же дикость. Обхватив за щеки, Яра принялась яростно сосать его язык, наклонив шею под таким углом, чтобы он как можно глубже мог брать ее рот. Это был не поцелуй, они попросту пожирали друг друга. Его руки путешествовали по всему ее телу, пока губы покоряли ее рот, забирая дыхание и заставляя судорожно дрожать от прилива возбуждения. Матвей оторвался от нее, со свистом втянув в себя воздух и не медля ни секунды, взялся за подол сарафана и одним движением стянул его с нее через голову, тут же находя ртом ее грудь и втягивая в себя возбужденный сосок. Обхватив за талию одной мускулистой рукой, он приподнял ее, пока она не обвила ногами его бедра, а вторую руку запустил в ее трусики, полностью накрывая промежность огромной ладонью. Яра застонала, когда одновременно находя ее клитор, чтобы мягко погладить его кончиком мозолистого пальца, он жестко прикусил ее сосок, тут же переходя на другой и с силой всасывая его в свой горячий рот.