Когда снова накатила дурнота, ему неожиданно вспомнился приторный аромат в купальнях… Фимиам на жаровне… был наркотиком – едва дыша, догадался Дэймен. Он вдохнул какой-то наркотик. Не просто вдохнул – насквозь им пропитался. Не полагаясь на волю случая, Лоран обеспечил исход поединка.

Очередная атака застала Дэймена врасплох. Отбиться удалось далеко не сразу. Дэймен тщетно цеплялся за соперника; несколько секунд захват не получался ни у кого. Тело бугая блестело от пота, мешая ухватиться. Кожу Дэймену умастили ароматным маслом – как ни странно, ритуал подготовки раба оказался во благо, ненадолго защитив его достоинство. Вот только для нервного смеха сейчас не время, думал он. Соперник уже дышал ему в шею.

Мгновение спустя Дэймена спиной прижали к рингу. В глазах темнело: бугай со всей силы сдавил ему горло над золотым ошейником и навалился на него. Публика взревела: сейчас он возьмет акилосца!

Негромко кряхтя, бугай работал бедрами. Дэймен отбивался, но вырваться не хватало сил. Вот ему раздвинули ноги… Нет. Он отчаянно искал лазейку в обороне бугая, слабость, которой можно было бы воспользоваться, но тщетно.

Чувствуя, что цель близка, бугай не знал, удерживать ли ему Дэймена или скорее взять.

Собрав последние силы, Дэймен попробовал вырваться и почувствовал, что захват ослабел. Едва-едва, но ему удалось слегка сместиться, найти опору, высвободить левую руку и отвести в сторону…

С мерзким треском металл ударился о плоть и кости – массивный браслет его оков впечатался бугаю в висок. Может, и не стоило, но в следующую секунду Дэймен замахнулся правым кулаком и, нанеся удар, опрокинул оглушенного, беспомощного соперника на ринг.

Тяжелое тело бугая рухнуло, частично навалившись на Дэймена."

"Дэймен оттолкнул его, инстинктивно стараясь оказаться подальше от распростертого на ринге бугая. Откашлявшись, он почувствовал, что горло саднит. Продышавшись, Дэймен медленно поднялся на колени, а потом на ноги. Об изнасиловании он и не помышлял. Спектакль с белокурым питомцем – чистой воды лицедейство. Даже пресытившиеся зрелищами придворные не ждали, что он отымеет человека, потерявшего сознание.

Вот только недовольство толпы чувствовалось явственно. Победы акилосца над вирцем не желал никто, особенно Лоран. Вопреки здравому смыслу Дэймену вспомнились слова советника Гийона про безвкусицу.

Бой не был окончен. Победить, переборов соперника и наркотический дурман, было недостаточно. Победа исключалась в принципе. Влияние регента явно не распространялось на забавы на ринге. Что бы ни случилось с Дэйменом сейчас, зрители это одобрят.

Дэймен знал, что нужно делать. Подавив бунтарский инстинкт, он бросился на колени перед Лораном.