А если бы и задумывался, то вряд ли подобрал бы правильный ответ. Совершенно неправдоподобный, он просто не пришел ему в голову. Даже увидев все собственными глазами, Дэймен с трудом в это поверил и едва не расхохотался. Навстречу им шел слуга с ремнями, пряжками и крупными накладками из закаленной кожи. На самой крупной оказался нагрудник.

Это были доспехи.

* * *Во дворе суетились слуги, оружейники, конюхи, пажи; гремели приказы, звенела сбруя. Лошади храпели и изредка били копытами о мостовую.

Дэймен увидел знакомые лица. Вон стражи, парами караулившие его во дворце с непроницаемым видом. Вон лекарь, обрабатывавший ему спину мазью, – теперь не в длинной мантии, а в одеждах для верховой езды. Вон Йорд, который помахал медальоном Ирода в грязном проулке и спас ему жизнь. Знакомый слуга, торопясь с поручением, рискованно прошмыгнул прямо под конским животом. В другом конце двора мелькнул черноусый мужчина, которого Дэймен на охоте запомнил как старшего конюха.

Прохлада предрассветного часа надолго задержаться не могла. Весна уступала свои права лету – для похода было время удачное. На юге, конечно, станет жарче. Дэймен согнул и разогнул пальцы и выпрямил спину, позволяя телу наполниться пьянящим чувством свободы. О побеге он пока не помышлял. Во-первых, он поедет с отрядом вооруженных до зубов воинов. Во-вторых, приоритеты у него изменились. Пока Дэймен лишь радовался свежему воздуху и отсутствию пут; тому, что скоро взойдет солнце, он согреется, сядет на коня и вместе со всеми отправится в путь.

На легких доспехах для верховой езды было столько ненужных украшений, что Дэймен принял их за парадные. Слуга подтвердил: да, настоящее снаряжение отряд получит в Шастильоне. Облачали Дэймена у конюшни рядом с водокачкой.

Вот ему застегнули последнюю пряжку. Потом – совершенно удивительно – выдали портупею. А после – еще удивительнее – вручили меч.

Меч был добрый. Доспехи, украшениям вопреки, тоже были добрые, хоть и непривычные. Как будто чужие. Дэймен коснулся лучистой звезды на плече. Его облачили в одежды цветов принца, с его эмблемой. Чувство было престранное. Дэймен и подумать не мог, что однажды встанет под знамена Вира.

Вернулся Радель, отлучавшийся с каким-то поручением, и огласил Дэймену его обязанности.

Дэймен слушал вполуха. Ему надлежало активно помогать отряду и подчиняться старшему по званию, который подчинялся капитану стражи, а тот, в свою очередь, принцу. Ему надлежало нести службу и исполнять приказы, как любому другому воину. Кроме того, ему надлежало выполнять и обязанности слуги и в этом качестве подчиняться непосредственно принцу.