С той поры несколько раз начальство делало попытки забрать их, но обычаи были на стороне сыщика. Осведомители – золотой фонд любой секретной службы. Их подлинные имена не должен знать никто, кроме того, кто ведет агентов. И денег Алексей Николаевич из сыскного кредита брал немного, поскольку часто доплачивал агентам из собственных средств. Зато, если требовалось, статский советник поднимал их по тревоге хоть днем, хоть ночью. И часто именно его люди давали результат по осведомлению.

Но пора было идти к начальству. Алексей Николаевич телефонировал Белецкому и попросился на прием. Сказал, что ему требуется не меньше часа, поскольку он привез из Сибири чрезвычайные сведения. Степан Петрович, человек весьма умный, первым делом спросил:

– Без Макарова мы ваши новости осилим? Или…

– Сначала я сообщу все вам, даже Золотарева не надо. А там решите.

– Тогда не раньше десяти. У меня сегодня доклад, а это надолго. Если министр спросит о вас, что сказать?

– Что Лыков вернулся и ночью отрапортует о командировке.

– До встречи!

Белецкий отсоединился, и сыщики опять заговорили об «иванах».

– У Филиппова своя агентура, – начал Сергей. – И возможно, ему уже доложили о съезде.

– Возможно."

"– Кроме того, они могут знать что-то насчет Сорокоума. Все-таки тот ходит по земле, а не по небу летает. Значит, оставляет следы.

– Ты предлагаешь увидеться с Владимиром Гавриловичем прямо сейчас? – догадался Лыков. – До встречи с Белецким?

– А что такого? Зато, если у ПСП есть сведения, вы дополните ими свой вечерний доклад.

– Ты прав. Телефонируй в сыскную.

Главный столичный сыщик принял Лыкова с Азвестопуло через два часа. После истории с вызволением Алексея Николаевича из тюрьмы, когда Сергей застрелил обидчика своего шефа[21], Филиппов относился к коллежскому асессору настороженно. Но при этом и с возросшим уважением.

– Какую гадость вы приготовили мне на этот раз? – сразу взял быка за рога Филиппов.

– Владимир Гаврилович, – заговорил Лыков, – сведения мои непроверенные и получены в Иркутске. Я только что оттуда. Однако характер информации таков, что я сначала решил сообщить ее вам и лишь потом Белецкому.

Статский советник еще более сжался, а второй статский продолжил:

– Вам что-нибудь известно о том, что «иваны» решили избрать над собой «ивана ивановича»?

– Этого только не хватало! Где, в Сибири?

– Увы, здесь, в Петербурге.

Филиппов вскинулся:

– Вы сказали, сведения непроверенные. Можете вы ошибаться?

– Значит, ваша агентура ни о чем таком не заявляла? – парировал вопрос Алексей Николаевич.

– Ни звука.

Вдруг Филиппов начал судорожно царапать столешницу:

– Черт. Черт!

– Это вы к чему, Владимир Гаврилович?

– Было какое-то шевеление по весне. Шел слух, что Сорокоум с Мезгирем делят город.