Этот мерзавец поспорил на меня?! На то, что трахнет по-быстрому новенькую? Вот скотина! И ведь как хорошо сыграл! Я ничего не заметила, не почувствовала. Еще металась, переживала, думала о том, как бы его не обидеть. Дура! И что теперь делать?

Здравый смысл нашептывал: молчи, Аня. Молчи. Пусти слезу, закричи «как ты мог?!» и уйди. Так будет проще. Так будет правильно. Пусть утрется свои спором. Порадуется своей никчемной победе и отвалит. Тебе нет никакого дела до этого мерзавца. Перешагни и иди дальше.

Я почти созрела так поступить, но…

Наши взгляды пересеклись, и у меня внутри что-то щелкнуло, разбилось с тихим звоном. Вместо того чтобы убежать, я подступила к нему и крепко обняла. Мерз напрягся, моментально превращаясь в каменное изваяние.

— Слава богу... Это лучшая новость за сегодняшний день, — смачно поцеловала его в щеку, оставляя на коже след от розового блеска, — я уж подумала, что ты в меня влюбился и не знала, как от тебя отделаться. Спасибо, дорогой.

Едва сдерживая ядовитый сарказм, ласково потрепала его по небритой щеке.

Захар перехватил мою руку и с силой сжал запястье. Я даже бровью не повела. Смотрела на него и беспечно улыбалась, краем глаза замечая, как остальная группа разворачивается в нашу сторону.

— Что за бред?

— Почему бред? Переезд, перевод, устройство на новом месте... Я просто устала и хотела скинуть напряжение, — чистая правда. Ни слова вранья, и Мерз это почувствовал.

Никогда в жизни не видела, чтобы так быстро менялись глаза. Секунду назад были цвета стали, а потом — бах! — темнее грозовой тучи.

Разозлился.

— Вот это поворот! — изумленно присвистнул  Игорь.

— Что такого? Я хотела — я получила. Все просто, — снова обернулась к Захару: — Только боялась, что ты влюбился и плакать будешь, когда дам от ворот поворот. Но видишь, как все здорово сложилось. И развлеклись, и спор выиграл. Надеюсь, что-нибудь полезное?

Трудно улыбаться, когда внутри все кипит, но я справилась. Выдержка у меня отменная. Главное, чтобы пар из ушей не повалил.

— И ты, значит, решила «отдохнуть» именно со мной? — у него тоже выдержка неслабая, но желваки на скулах выдавали истинное состояние.

Мерз был в ярости. И снова у меня был шанс заткнуться, и снова я им не воспользовалась:

— Спрашиваешь, почему именно ты? — теперь моя очередь цинично ухмыляться. — Да потому что ты оказался самым доступным. Как бургер в общепите. По щелчку в полной боевой готовности. Бери — не хочу. Да еще и сам лип, как банный лист к заднице. Грех не воспользоваться. Прости, если оскорбила твои возвышенные чувства, — закончила с притворным сочувствием. Кто-то из группы ахнул, остальные ошалело притихли, а Мерз впился в меня таким взглядом, что, казалось, кожу живьём сдирает. — Ну-ну, Меранов. Не стоит так нервничать.